Плечи Люкова заметно напрягаются, чашка с негромким стуком опускается на нижнюю полку шкафа…
– Черт, Воробышек, ты выкручиваешь мне руки, – сухо признается парень с легко улавливаемым в словах оттенком горечи. – Во всех суставах.
– Прости, Илья, если так. Я не хотела.
– Да ладно, птичка, ты ведь прекрасно понимаешь, что дело не в тебе.
– Понимаю.
– И все-таки едешь?
– Да.
– Хорошо, – Люков обходит меня и опускается на диван. Устало откидывает плечи на высокую спинку и утыкает взгляд в работающий экран телевизора.
Мне не хочется с ним ссориться, совсем, пусть даже так неявно. Я беру отставленный парнем чай и присаживаюсь рядом. Мягко опускаю пальцы на мужской локоть и вкладываю чашку Илье в ладонь.
– Но ты против, – озвучиваю его реакцию, глядя на медленно оборачивающийся ко мне, не выражающий никаких чувств, профиль.
– Против, – спокойно признается он, встречая мой взгляд своим, – привычно колким и холодным. – Но разве это что-то меняет? Ты уже все решила.
– Я не могу, Илья. Я дала слово.
Но я честно предупредила твоего отца, что не стану влиять на тебя. Ты не обязан ехать со мной в Черехино, а я пробуду на празднике не больше двух часов. Уговор с Романом Сергеевичем был лишь встретить в его обществе Новый год, так что я вовсе не намерена злоупотреблять ни его временем, ни своим.
– Плохо же ты обо мне думаешь, птичка.
– То есть? – теряюсь я. – Нет, Илья, – спешу заверить парня, – это совсем не так! Ну, ты и скажешь тоже!
– А если не так, тогда и мой выбор вполне очевиден.
Я не могу оставить тебя одну в логове Большого Босса, какие бы альтруистские начала в тебе ни говорили. Он сам, да и люди, живущие с ним, не так просты, как кажутся. Так что сегодня можешь вполне располагать мной, раз уж сделала выбор. В Черехино мы едем вместе.
– Илья, а как же…
– Воробышек, это была не запятая. Это была точка."
"– Хорошо, – сдаюсь я. – Наверное, так даже лучше. Думаю, твой отец будет рад еще раз увидеть тебя. Знаешь, он мне признался, что серьезно болен. Да и… Ирина, – я на секунду спотыкаюсь на имени девушки, но заставляю себя произнести, – всерьез опасалась за его здоровье.
Я слышала, она упоминала визиты в ваш дом врачей.
– В их дом, Воробышек, – поправляет меня, как отрезает, парень. – Где находится мой дом, я надеюсь, ты помнишь. Думаю, не стоит верить старому лису на слово. Он мастер напустить вокруг себя шорох и наблюдать, как корчатся в попытке угодить зависимые от него люди.
– Не знаю. Мне так не показалось.
