Он стоит рядом в прихожей, сунув руки в карманы брюк все время, пока я одеваюсь, убираю наверх волосы и натягиваю на голову шапку.
– Мне кажется, я тоже должен извиниться, птичка, – неожиданно говорит, подавая мне сумку.
– За что? – я беру ее на плечо и поднимаю на него глаза.
– Неважно, – выдавливает из себя Илья, пристально глядя на меня. – Просто скажи «Да».
И я послушно говорю «Да», хоть и краснею под помнящим вчерашний вечер взглядом.
* * *– С наступающим, Зин Петровна! Счастья, любви, и исправно работающих инженерных коммуникаций! – выдает Танька, когда мы со смехом сбегаем с ней с лестницы и мчимся, спеша в универ, мимо украшающего подъезд новогодней мишурой коменданта общежития.
– Здрасьте! С наступающим, теть Мань! – киваю я старенькой вахтерше, задействованной на подхвате у начальницы, споткнувшись о брошенные на пороге еловые ветки, и цепляюсь за Танькин рукав. – Смотри, Крюкова, какая лесная красота! – привлекаю внимание подруги. – Как думаешь, разрешат нам из такой кучи выбрать веточку для себя? Было бы здорово украсить комнату!
– Девочки! – кричит вслед комендант, едва мы уговариваем вахтершу оставить для нас пару пушистых ветвей, и выпархиваем из подъезда на улицу.
– Меня в праздники не будет! Кто останется в общежитии – никаких фейерверков, парней и выпивки! Вы слышали меня! За безопасность спрос с вас!
– Слышали! Конечно, Зин Петровна! Никаких парней! – отмахивается от слов женщины Танька и тут же довольно шепчет мне на ухо: – Знала бы она, сколько ночей Вовка торчал у меня, пока ты отлеживалась у своего Люкова, устроила бы нам обеим геноцид с публичным четвертованием! Пока, грозный админ! – оглядывается и машет за спину рукой.
– Три ха-ха!
Танька мчит на всех парах к остановке, а я, поспевая следом за ультрамариновым полушубком под креативного медведя и розовой шапкой-наушниками на темной кудрявой голове, только молча вздыхаю. Бесполезно. Этой девушке бесполезно что-то говорить. За последнюю неделю, что я вернулась от Люкова, мне так и не удалось убедить ее в истинном положении дел между нами.
Оставленные Ильей у вахтера продукты для меня – те, которые я «случайно» забыла в его доме, стали в ее глазах негласным признанием наших отношений.
– Кстати, Жень! – мы дружно впрыгиваем на подножку отъезжающего автобуса и протискиваемся сквозь ленивую толпу пассажиров. – Ты где Новый год отмечать собралась? Дома в Гордеевске или со своим брутальным мачо? Я чего интересуюсь, – признается подруга, – меркантильный интерес имею.
