Образование 16 октября на первом Пленуме ЦК нового состава неуставного Бюро Президиума ЦК (что повторяло по названию высший исполнительный орган государства) не вносило чего-либо, нового в баланс сил и не влияло на приоритетность позиций тех, кто стал во главе страны два с половиной года назад.
В узкой группе, выделенной из всех членов и кандидатов в члены Президиума ЦК, явными преимуществами (даже только при голосовании) обладали те же Берия, Булганин, Маленков, Хрущев, Сабуров и Первухин. Их уже не мог никто уравновесить даже при поддержке «теней прошлого», переставших играть заметную роль в политической жизни, — Ворошилова и Кагановича.
В свете данных фактов перестает вызывать недоумение полное тогда отстранение Молотова и Микояна от реального руководства.
Можно принять также, хотя и с оговорками, предположение А.Г. Авторханова о намерении либо всех шестерых новых лидеров СССР, либо некоторых из них устранить из политической игры Сталина. В пользу этого говорят следующие факты. Во-первых, подлинные задачи таинственного Бюро № 2 — самостоятельного аппарата МГБ, законспирированного от всех без исключения сотрудников этого ведомства и подконтрольного только самому министру и его первому заместителю.
Официальной целью Бюро № 2, образованного решением ПБ от 9 сентября 1950 г., а сформированного в начале следующего года, стало «выполнение специальных заданий внутри Советского Союза по пресечению особыми способами («компрометация, секретное изъятие, физическое воздействие и устранение») вражеской деятельности, проводимой отдельными лицами».
Все попытки министра Игнатьева получить от ПБ, вернее — от своего куратора в ПБ Маленкова какие-либо конкретные задания для бездействовавших два года, но продолжавших усиленно тренироваться, странных подчиненных в составе этого Бюро или хотя бы влить их во Второе главное (контрразведывательное) управление МГБ не увенчались успехом.
Во-вторых, арест в декабре 1952 г. Н.С. Власика, а затем отстранение Поскребышева, руководителей личной охраны и секретариата Сталина.
В-третьих, цепь событий, начавшихся в 1951 г.: «признание» Этингера в причастности к смерти Щербакова; снятие 1 сентября 1952 г. с должности начальника Лечсанупра Кремля П.И. Егорова и назначение на этот пост начальника медицинско-санитарного отдела Административно-хозяйственного управления МГБ генерал-майора медицинской службы И.И. Крупина, что было проведено под контролем Маленкова и Шкирятова; наконец, публикация 13 января 1953 г.
