В Москве точно рассчитали, сколько нужно зерна для поставок в Германию по годам, и все было четко расписано по областям, производившим товарный хлеб. Но на местах чиновники рассудили: «Если мы эту норму разверстаем по районам, а те не выполнят, спросят с нас», — и повысили разверстку примерно в два раза. Это «лишнее» зерно, о котором все молчали, которого как бы не было, гнило в буртах. Отчитывались — и все в порядке. Поэтому вина за голод лежит на чиновниках-украинцах. При исчислении жертв голода также были допущены ошибки.
Дело в том, что в этот период крестьяне уходили из деревень, спасаясь не только от голода, но и от коллективизации. Например, переселялись из белорусских областей в Смоленскую, из Смоленской — в Московскую. А их считают изгнанными в Сибирь, умершими или расстрелянными. Говорят о жертвах в Казахстане, но забывают о том, как в начале перестройки к нам из Китая пришло несколько миллионов казахов, которые от коллективизации, а главное, не желая становиться оседлыми, в свое время ушли в Китай.
Туркмены ушли в Афганистан и Иран, а у нас их продолжают считать жертвами сталинского произвола, голода, репрессий. Кроме того, много людей уехало на стройки пятилетки, где остро не хватало техники и требовались рабочие руки.
Заградотряды не ставили?
Заградотряды использовали только на Северном Кавказе, в нескольких станицах, где крестьяне отказывались сдавать зерно. Да, были отдельные жуткие, вопиющие случаи, но они не стали системой. А у нас любят преувеличивать плохое и замалчивать хорошее.
Так вот, в декабре 1930 г. Сталин отправил в отставку правительство Рыкова и создал новое правительство во главе с Молотовым, куда вошли люди, разделявшие его точку зрения. Спустя два месяца, в феврале 1931 г., Сталин выступил с первой настоящей программной речью. Он сказал: Россию били все кому не лень, потому что она всегда была отсталой страной, и сейчас у нас остался последний шанс спасти ее: за десять лет нагнать упущенное за 300, создать ту основу экономики, без которой невозможно ни существование Советского Союза, ни его оборона.
Если мы этого не сделаем, через десять лет нас сомнут и уничтожат. Он ошибся на несколько месяцев — война началась не в феврале, а в июне 1941 г."
"Внешняя угроза, о которой говорил Сталин, была вполне реальной. В 1929 г. произошел конфликт на КВЖД — на нее напали хунхузы, т. е. китайские бандиты, плохо вооруженная разношерстная публика.
