Книга Гордая птичка Воробышек — читать онлайн бесплатно полностью

Умеешь ты расположить к разговору людей. Больше ничего не говорил?

- Еще каялся в эгоизме.

- Говорю же, нимб и крылышки тебе к лицу.

Я толкаю его локтем в бок, и мы тихо смеемся.

- Скажешь тоже...

- Послушай, Илья, - спрашиваю после того, как он отпускает меня, снова с удовольствием нацеловав мои губы. - Ты только не подумай чего... А Большой Босс он что, всегда так любезен с женщинами? Вот как с моей мамой?

Люков вздыхает:

- Не думаю, воробышек. Скорее наоборот: слишком много всегда было охочих заполучить Градова.

- А что же мама Якова?

- Живет в Америке, насколько я знаю. Он давно избавился от нее.

- Странно это все.

- Что? Волнуешься? - Люков легонько щелкает меня по носу.

- Да. Мне кажется, моя мама ему нравится. Или, - я поднимаю к нему лицо, - это очередная шутка Босса?

- Я так не думаю, моя девочка, - он гладит меня по волосам. - Ничего удивительного, я его понимаю.

- Да? - удивляюсь я.

- Да, - серьезно отвечает Люков. - Ты очень похожа на свою мать. Дай время и, думаю, она так же, как ты из меня, будет вить из Босса веревки.

- Что? - я даже отодвигаюсь от Люкова, возмущенно моргая. - Я не буду, Илья! Никогда! Зачем мне?

- Будешь, - он мягко возвращает меня к себе в объятия, шепчет на ухо. - И знаешь что?

- Что? - затихаю я на его груди.

- Я тебе это позволю. И даже буду получать настоящее удовольствие.

- Ох, Илья, мне так жаль...

- Ладно уж, моя жалостливая птичка. Поехали. На каждой вечеринке должен быть свой гвоздь программы. Похоже, сегодня эта злая участь выпала нам.

***

Но вечеринки нет. В доме Романа Сергеевича Градова не в пример прошлому разу тихо и пустынно. Лишь молчаливая охрана, беспрекословно распахнувшая перед нами ворота в поместье, и черный дворовой пес, мирно пробежавший рядом с машиной по одинокой аллее."

"Дворецкий встречает нас вежливым приветствием и провожает в незнакомую мне столовую - небольшую уютную комнату в глубине дома, отделанную тонкой позолотой, светлым палисандром и камнем, очень похожим на малахит.

Только Градов. Мама. Братья.

Больше никого.

И мы.

У мальчишек ошеломлено-убитый вид. Пожалуй, я еще не видела их такими понурыми.