Впрочем, даже не понимая значения слов, я стараюсь как можно чаще удивлять родителей их повторением. В первую очередь я попробовал проговорить свое имя, и клянусь, мне как будто бы дольку лимона в рот засунули. Так и хотелось сказать свое, кхм, настоящее имя, но тогда меня бы не поняли.
В конечном итоге я, видимо, нанес своим родителям непоправимый психический вред, ведь они позвали того самого мужика, который вытащил меня на этот свет, будь он неладен. Узнал я его по голосу, поскольку лицо запомнил плохо из-за стресса, да и бороды здесь носит каждый мужчина.
Для себя я временно окрестил его Шаманом, так как имени его не знаю. Он поднял меня на руки, вглядываясь в мои глаза, а я тем временем разглядывал татуировки, покрывающие его лицо.
— Майя? — тихо, будто бы боясь меня потревожить, спросил он.
— Майа! — громко ответил я, тряхнув головой.
Судя по выражению лица, он был крайне озадачен и все не сводил взгляда с моих глаз.
— Эр ду онна анд?
— Анд!
Он нахмурился сильнее. Казалось, будто его густые брови сейчас уползут куда-то на лоб.
— Ва хетта ду?
— Хетта, — я снова тряхнул головой.
Он улыбнулся и глубоко вздохнул. Лицо его сразу же посветлело, и, видимо, я развеял какие-то из его опасений.
Он повернулся к моим родителям, держа меня на руках, и что-то сказал им. Отец громко засмеялся и выхватил меня из рук, в ответ на что я громко закричал, но родитель мой лишь продолжал смеяться, держа меня в крепкой, но аккуратной хватке.
— Детта’р даттерь мин!
***Понятия не имею, чего я наговорил Шаману, однако после того случая мать стала уделять мне больше времени, а к нам домой стали захаживать разные гости: в основном молодые девушки и парни — видимо, друзья родителей.
Впрочем, иногда захаживал и Шаман, о чем-то беседуя с мамой.
Мать же стала учить меня говорить. Возможно, она и сама считала, что слишком рано для этого, ведь я еще даже ползать не научился, однако, как мне думается, на это ее подговорил мой старый знакомый.
— Мама, — сказала она, показав на себя рукой, — Майя, — рука показала на меня.
Я лишь высунул язык и закатил глаза кверху, показывая, что мне это уже неинтересно, и что я хочу задачку посложнее.
— Мама… — она с надеждой посмотрела на меня. — Мама — йенте. Майя — йенте.
— Мама, Майя йенфе, — послушно повторял я, пытаясь прикинуть значение нового слова. — Папа йенфе?
Мама ласково улыбнулась.
— Ней, папа — манн.
— Мама — йенфе, папа — манн?
— Йа! — радостно воскликнула мама.
