— Вы делите одно тело с Майей?
Вглядывалась в морщинистое лицо друида, пытаясь понять, о чем он думает. Впрочем, тут и гадать не надо было — судя по едва сдерживаемой улыбке, ему было страсть как интересно послушать меня. Пусть так, я и не против поделиться с умным человеком своей историей."
"— Мое имя Дмитрий, и я… я не знаю слова. Когда человек навсегда засыпает.
— Мертвец? Умер?
— Я умер, — подтвердила и продолжила. — Я была мальчиком и умерла, когда мне было…
В этот момент мне стало немного стыдно, что не знаю банального счета, и поэтому принялась показывать друиду число двадцать два на пальцах.
Он понял довольно быстро.
— И как же ты оказалась в теле Майи?
— Я и есть Майя, клянусь. Я была ей, еще когда была в животе мамы, и все помню. Помню, как ты достал меня на свет и отрубил длинное из живота. Еще что-то говорил…
— Подожди, — знахарь поднял раскрытую ладонь. — То есть ты была мужчиной и стала девочкой, когда умерла? Твоя душа вернулась с небес, чтобы заново родиться?
— Наверное, — пожала плечами.
— Это ты мне скажи.
Друид подпер свою голову рукой, неотрывно глядя на меня и явно думая, верить мне или нет.
— Я скажу, что тебе, духу Дмитрия, нужно покинуть тело этой девочки, — как-то слишком уж серьезно сказал он.
Встав со стула он принялся носиться по комнате, собирая разные высушенные травы, подвешенные под потолком. Я же просто наблюдала за этим действам, едва сдерживая смех оттого, что надо мной собрались проводить обряд экзорцизма. Нонсенс! Однако в реалиях этого мира это, должно быть, нормальная, даже типичная практика.
Вот только я была нетипичным ребенком.
— Подумай, Хьялдур! — неожиданно громко закричала, стуча кулачком по столешнице. Друид медленно повернулся ко мне с кипой трав в руке. — Я, Дмитрий, дух… в-ветра! И огня! И мудрости!
Лекарь не смог и слова проронить, глядя на развернувшуюся перед ним картину — маленький ребенок нечеловеческим голосом кричит на него, требуя не изгонять из тела демона.
Аккуратно, держась за стул, сползла вниз и, поправив платье, грозно пошла на друида, сжимая руки в кулачки.
Тот стал пятиться назад, пока не оказался прижатым к стенке.
— Я — большой Дмитрий! И ты не сможешь прогнать меня из этого тела! — снова закричала, глядя друиду прямо в глаза, а затем своим обычным голосом взмолилась: — Нет, Хьялдур, не надо! Дмитрий помогает мне думать! Он хороший! — выражение лица, как и голос, вновь сменились на максимально грозные.
