К сожалению, у нас все еще было мало пресной воды, поэтому мыться ей было бы непозволительным и опасным расточительством.
Но в конечном итоге я едва не визжала от радости, когда намыливала свое тело и волосы, а затем смывала белую пену горячей водой. Это было одним из тех удовольствий, которые я уже успела забыть за время своего пребывания в этом мире. Шутка ли, но мне толком даже было нечем почистить зубы — здесь спасали лишь яблоки, которые, как я помнила, работали в этом плане не хуже любой зубной щетки.
Закончив, наконец, с водными процедурами и почувствовав себя по-настоящему чистой, я устроилась в палаточном городке недалеко от своей матери на большой и мягкой шкуре.
Она все еще не проронила ни слова с тех пор, как нас загнали в ту пещеру. И сколько бы у меня ни было разногласий с этой женщиной, внутри меня закипала ярость каждый раз, как я смотрела на ее безучастное лицо.
Я все исправлю.
***Новый день начался с того, что я приказала Кнуду собрать самых выносливых и сильным мужчин с его деревни.
С этой задачей старик справился, что называется, одной левой, и вскоре я вышагивала перед строем коренастых мужиков, пристально глазеющих на меня.
— Что-то не так? — спросила я наконец.
— Волосы… — произнес один из них, указывая костлявым пальцем на мою голову.
— М? — непонимающе произнесла я, покосившись вверх.
И в этот момент меня осенило.
Эти люди никогда не видели полностью чистые, вымытые волосы у девушки.
А ведь и вправду — сейчас я была единственной во всей деревне, у кого волосы не были сальными и не блестели на солнце.
К тому же они стали мягкими и легкими и теперь красиво развевались даже от легкого ветерка. Это, впрочем, было и проблемой — самые непослушные локоны так и норовили забраться мне в рот.
— Это мыло, — улыбнулась я. — И скоро у нас его будет много.
— Мы будем делать это варево? — спросил меня один из них.
— Нет, не сегодня, — я покачала головой. — Вы поможете мне исполнить мое обещание. Сегодня мы начнем отвоевывать у болот землю.
Мой план, на самом деле, был довольно простым — вырыть систему траншей достаточно глубоких, чтобы они могли отводить стоячую воду на вершине фьорда.
Тем не менее, здесь и заключалась сложность — воду можно было отвести только в море, поскольку оно находится ниже болотистых равнин, однако между ними существовала преграда в виде скал, словно стена, разделяющих две зоны. Скорее всего, не будь здесь этих скал, вода бы свободно стекала вниз по склону, и никаких болот здесь бы не было.
