Вокруг послышались вздохи облегчения, кто-то начал тихо смеяться. Даже на лице Хьялдура я увидела слабую улыбку, несмотря на ту усталость, которую он испытывает уже несколько дней.
— Они пришли не с войной, но с миром, Майя, — объяснил он и легонько потрепал меня по голове.
— А если это обман? — спросила я и в этот момент обернулась, услышав, как сзади бегут дети с простенькими орудиями труда, копьями и, самое главное, моим луком.
— Так не обманывают, — Хьялдур покачал головой. — Даже звери не убивают друг друга на водопое.
Так и мы следуем правилам, доставшимся нам от предков.
Я кивнула, дав знак, что я поняла, о чем он говорит, и протянула руку вниз, хватая протянутый Варсом лук со стрелами. С плеч Снорри я следила за кораблем, все ближе подбирающимся к берегу нашего еще не существующего поселения, но затем Хьялдур похлопал меня по плечу, дав понять, что я должна выйти вместе с ним и Офой вперед, чтобы представить свое племя.
Снорри осторожно опустил меня на песок, и я, держа одной рукой лук и пятерку стрел, а другой сжимая большую ладонь Хьялдура, пошла к пенистым водам ледяного моря.
Люди вокруг расступались, когда мимо проходил друид, но некоторые будто бы специально стояли как вкопанные, когда видели меня, и словно старались задеть меня ногой или рукой. Мой авторитет, к сожалению, падает с каждым днем, и возможно если бы не Хьялдур, то я давно бы пошла ко дну с пробитой головой.
— Офа, — тихо произнес Хьялдур.
Женщина кивнула.
Все остальные стояли чуть поодаль, за нашими спинами, пока мы втроем стояли у самой кромки воды. Особо сильные волны, ласкающие песчаный берег, то и дело касались моих ног, отчего по коже пробегали мурашки, но сейчас было не время думать о подобных мелочах — в конце концов, сейчас я, по идее, творю дипломатию. Черт возьми, да в конце концов это первые люди за шесть лет, которых я увидела, не считая моих сородичей и воинов Ярла!
Драккар чужеземцев неспешно приближался к берегу.
Его старые, грубо вырезанные из вековых деревьев доски стонали, скрипели даже от легких порывов ветра, а парус шумел, словно жесткие волосы моей мамы на ветру. Я со страхом и волнением смотрела на потемневшую от сырости древесину, на измученные лица людей, выглядывающих на меня из-за бортов корабля. Дети, женщины, мужчины — все они были похожи на нас, но кожа их была темнее, грубее, а лица у большинства были покрыты пятнами оспин.
