Не выводите людей из драккара. Дайте мне время, — добавил он.
На это Офа сперва хотела было возразить и даже оглянулась на стариков, сбившихся в кучку. Они больше всех устали от этого плавания, хоть и длилось оно недолго.
— Я постараюсь, но люди устали от моря и качки, — в конце концов произнесла она.
Хьялдур кивнул в знак благодарности и уже нормально взял меня за руку.
Напоследок я обернулась на своих пиявок и жестом приказала им ждать в корабле. Если Хьялдур уводит одну меня, значит, дело важное и не терпящее посторонних глаз.
Во всяком случае пока что.
И с этими мыслями я вслед за Хьялдуром, держась за его протянутую руку, спрыгнула с драккара прямо в воду. Ледяная вода раздражала бы меня раньше, но после многих часов в, по сути, одной позе она приятно освежала ноги и заставляла взбодриться.
Я снова оглянулась по сторонам. Рельеф этого берега был довольно сложным — по сути, нас окружали отвесные скалы, около пятидесяти лагов в высоту, а единственный проход наверх был впереди нас.
Берег довольно быстро заканчивался, и песок сменялся почвой, покрытой ковром из желтоватого мха сфагнума, приятно проминающегося под ногами словно мягкое, пушистое одеяло. И с этого же места начинался довольно крутой каменистый склон, на котором кроме мха росли скрюченные хвойные деревья. Надо полагать, что их широкая корневая система в какой-то мере удерживает почву в этом месте, не давая этому склону полностью осыпаться, и это уже приводит меня к выводу о том, что эти деревья срубать нельзя — нас банально засыплет первым же оползнем, которого и ждать долго не придется.
Но больше меня волновало кое-что другое. Когда мы с друидом стали подниматься по крутому склону, я заметила слабый, но довольно неприятный запах. Запах гнили и разложения. И чем выше мы поднимались, тем отчетливее становился запах и тем плотнее сгущался туман, обнимающий стволы вековых деревьев.
Когда мы почти поднялись на вершину, мне уже пришлось зажать нос — запах разложения в этом месте был попросту невыносимым.
Хьялдур пока держался, хоть и было видно, что ему здесь явно ничуть не лучше, чем мне. И когда мы наконец поднялись на самый верх этого склона, то я, наконец, поняла, что имел в виду друид, умоляя меня не селиться здесь.
Солнце было в зените и светило нам прямо в спины. И отблески его слепили меня, отражаясь от мутной поверхности гигантских размеров болота, раскинувшегося на добрые пару сотен гектаров.
