Мне едва удавалось лавировать между бежащими людьми, и, то и дело, меня кто-нибудь так и норовил сбить с ног. Я продиралась сквозь паникующую толпу, но в один момент кто-то пусть и не специально, но довольно сильно ударил меня локтем в лоб, и я упала на землю.
Вот так я, значит, погибну? Если меня не затопчут мои же соплеменники, то порубят на кусочки враги с запада.
В этот момент кто-то наступил мне на руку, а еще кто-то запнулся об меня, сильно ударив в бок. Я застонала от боли и уже начала было терять сознание, но в этот момент сильная рука, покрытая татуировками, подняла меня.
Хьялдур усадил меня к себе на плечи и прислонил мою руку в своему горлу.
— Говори! — крикнул он.
— К морю! — закричала я, и мой голос, многократно усиленный, заревел над деревней.
Люди вокруг остановились, глядя на меня. Некоторые перегляделись, но, в целом, никто не понимал, что делать.
— По двое! Отходите к кораблю! — снова загрохотал мой голос, и наконец-таки люди меня послушались.
Пусть и не по двое, пусть и не совсем организованно, но они стали прорываться к берегу, где Снорри с братом толкали корабль в море.
Я огляделась. Воины, идущие по дороге, уже заходили в деревню. Они бежали к нам, разделяясь на две группы и намереваясь окружить беженцев. Те же, кто вышел из леса, бежали сразу к тропе на утесе. Наши воины выстроились в шеренгу, слишком короткую для того, чтобы остановить хотя бы одну из групп.
Папа, где же ты..?
От страха я зажмурила глаза, чувствуя, как горячие слезы побежали по худым щекам. Все мое тело трясло, я едва удерживала лук со стрелами в отчаянно сжатом кулачке.
— Я друид! Это моя ученица! Мы не… — закричал Хьялдур, когда к нам подбегали несколько воинов.
Вот и конец.
— РА-ЗЕ-РИ!!! — раздался звериный рев, а затем крики.
По моей спине побежали мурашки. Время как будто бы замедлилось, и я с восхищением смотрела на отца, разрубающего огромным стальным мечом сразу троих врагов. Его огромное тело было покрыто кольчугой и сверкающей железной чешуей, а на голове был шлем, закрывающий лицо устрашающей маской в виде медвежьей морды.
Он со всей своей силой и яростью легко прорубался сквозь окруживших нас вражеских воинов. Вся его фигура, закованная в тяжелые доспехи, сияла в свете луны, а меч будто бы превратился в одну вечно сверкающую серебристую полосу с кроваво-красным шлейфом за ней.
— Чего встали?! — он обернулся и крикнул на нас с друидом. — ПРОЧЬ!
В этот момент я увидела, как на отца замахивается один из воинов, нападая со спины.
