Впрочем, нам оно и не надо было — мы всегда находили кучу других занятий помимо игр с другими детьми. И, само собой, зачастую эти занятия оборачивались чем-то страшным, как в случае инцидента в лесу.
Был и у нашего статуса изгоев однозначный плюс — найти пиявок было легче, чем какого-то из других детей. Хочешь найти маленьких вредителей? Ищи проблемы, а мы будем где-то рядом.
Так было и в этот раз.
— Да убери ты ее! — Варс громко кричал откуда-то сверху, сидя на высокой березе. В его голосе слышался страх и нотки обиды.
— Хе-хе, трус! — дразнилась откуда-то снизу Кира.
В ее руках была длинная конопляная веревка, на которой как на поводке она держала блохастую собаку кого-то из местных.
— Ну-ка, волчонок, фас его, фас! — смеясь, радостно кричала Кира, а собака на поводке отвечала ей громким, радостным лаем.
— Кира, прекрати уже, — нахмурившись, пытался остановить ее Снорри, но, впрочем, делал это крайне лениво и даже не пытался прогнать собаку прочь.
— А что я? Это ж твой братец на дерево полез, как только собачку увидел! — возразила Кира, хитро ухмыляясь.
— Дыа? Кто тут хорошая девочка, м? Кто хорошая шобачка?
Она принялась сюсюкаться с собакой, на что та лишь радостно виляла хвостом и прыгала вокруг нее. Животное было очень добрым, и я вообще не могла представить, как эта прелесть могла бы на кого-нибудь напасть.
— Ну убери-и-и! — не прекращал ныть Варс.
— Ну все, хватит, — на этом моменте уже вмешался мой отец. — Привет, пиявки!
Мои компаньоны переглянулись, а затем разом взглянули на меня, будто бы спрашивая без слов о том, откуда мой папа знает о названии нашей банды.
— Ну что? А почему это должно было быть секретом? — я пожала плечами. — Короче, идем, будем драться!
— Драться? — лениво протянул Снорри.
— Драться?! — возбужденно воскликнула Кира, хищно улыбаясь."
"— Д-драться..? — неуверенно промямлил Варс.
Я лишь улыбнулась и уверенно кивнула.
***Для наших тренировок отец отвел нас на берег, западнее того места, где черпали воду солевары.
По пути мы обломали пару хороших, крепких ветвей и теперь зачищали их каменными ножами, сидя на теплых камнях побережья.
— Значит… — прервал тишину папа. — Вы друзья Майи?
— Па-а-ап, — протянула я, чувствуя, как от его неловких вопросов краснеют уши.
— Что? Я же должен знать тех, кто будет защищать мою дочь.
— Пап, ну серьезно…
— Ну-ка все, цыц! — оборвал он меня на полуслове.
