Костер был очень кстати. Что я, что отец — мы оба сейчас старались держаться поближе к теплу, ведь когда наваждение психоделических трав наконец спало, нас обоих начало жутко знобить.
Мы сидели вместе с ним в обнимку, согреваясь не только от яркого пламени, отбрасывающего пляшущие отблески на сумрак вокруг нас, но и друг от друга. Я всем телом чувствовала, как этот огромный мужчина сейчас превратился в такого же ребенка, как и я. Он обнимал меня своей большой рукой, дрожа всем телом, а мне оставалось лишь пытаться расслабиться, едва сдерживая слезы из раскрасневшихся от едкого наркотического дыма глаз.
И на все это нам было плевать. Плевать на холод, на бесконечное ощущение, будто бы по твоему телу ползают сотни насекомых — сейчас мы были даже не дочерью и отцом, но двумя людьми, вместе ищущими путь из мрака нищеты в светлое, счастливое будущее. Без единого слова мы ощущали эту связь — связь душ двух мечтателей, двух напуганных до чертиков самой жизнью людей.
И такими были все люди, что окружали меня.
Неважно, любили они меня или ненавидели — все мы желаем одного и того же. И у всех нас одни и те же страхи. Одна судьба. Одна кровь.
Через языки пламени я изредка поглядывала на ставшего вдруг молчаливым Хьялдура. Он даже не смотрел в нашу сторону, а лишь молча снимал шкуру с убитого мной зверя кремневым ножом. Наверняка сейчас он думал лишь о том, как все-таки оказался сложен путь к чему-то великому. Что ж, мой отец сумел осознать это гораздо быстрее.
— П-пап… — слова срывались с моих дрожащих губ, убивая тишину. — К-к-кто… ты?
Папа усмехнулся и покрепче обнял меня, прижимая к своей горячей, жесткой груди. Я прижалась ухом к его телу и стала слушать, как ровно и спокойно бьется его медвежье сердце.
— Ты п-поняла что… что я не отсюда, д-да? — улыбнулся он дрожащими от холода губами.
— Это же… оч-чевидно. — ответила я.
Папа снова усмехнулся и глубоко вздохнул, пытаясь привести свое тело в порядок. Его дыхание стало ровнее, а дрожь ослабела.
— Хьялдур, научи ее, — он обратился к друиду.
Тот взглянул на нас и будто бы изучающе стал вглядываться в мои глаза.
— Майя.
— Д-да?
— Ты действительно хочешь постичь мастерство друидов?
Я на секунду задумалась. Невольно взгляд зацепился за него, снимающего шкуру со зверя. Узоры покрывали все его лицо, весь его вид будто бы говорил о том, что этот человек так же связан с миром духов, как и с людским миром.
