— Что? — Сигареты у тебя есть? — Посмотри в пиджаке. Дашь ты мне, наконец, когда-нибудь добриться спокойно? — и он снова исчез за дверью ванной.
Эдди направился к висевшему пиджаку и осмотрел его карманы.
— Там ничего нет! — сердито сказал он. — Сай, там у тебя ничего нет!
— В машине должен быть целый блок! — крикнул Сай. — И перестань приставать ко мне.
— Где он?
— В отделении для перчаток. Господи, дадут мне наконец побриться?
Эдди направился к двери.
— А какова твоя цена, Эдди?
— Не понимаю, о чем это ты, Кэти.
— Ну, готов ли ты отдать руку, но не отдавать глаза? Ты, к примеру, готов принять участие в похищении ребенка, но остановишься ли ты перед его убийством?
В комнате воцарилась тишина.
— А какая может быть связь между детскими играми и реальной жизнью? — нашелся наконец Эдди.
— Сай намерен убить этого мальчика, — сказала Кэти.
— Ты с ума сошла.
— Он спланировал это с самого начала, Эдди. Он не пойдет на риск, оставляя в живых мальчика, который потом сможет опознать его. — Она помолчала.
— И мне нужно знать, как ты сам относишься к этому.
Эдди тяжело вздохнул.
— Как я отношусь к этому, да? Слушай, неужто ты не можешь оставить меня в покое?
— Нет, Эдди. Я должна это знать!
— Хорошо. Ну, хорошо, тогда я скажу. Ты вот была ребенком и вы там играли с другими детишками и… и я тоже был когда-то ребенком, понимаешь? Хорошо. И когда я был ребенком, у меня ничего не было. Понимаешь, Кэти? Ничего. Ни-че-го. Я… я… вот ты говоришь — Мехико… тебе хочется в Мексику. Что ж, я тоже хотел бы попасть туда.
Мне на самом деле очень туда хочется и… и мне хочется, чтобы там у меня было много денег и чтобы официанты бегали вокруг меня… я хочу, чтобы у меня что-то было, чтобы я был чем-то. А то — всегда ничего и ничего… Я… мне надоело быть мусором на улице, поняла?
— Я понимаю. Но…
— Так вот, дорогая, не нужно спрашивать у меня, как я отношусь там к чему-то. Не нуди. Я не хочу думать сейчас о том, что я делаю или почему я это делаю. Я делаю то, что я могу делать и ничего другого мне не остается, поверь мне.
Так что лучше не думать обо всем этом. — Он на мгновение умолк, а потом, когда продолжил, то в голосе его звучало самое настоящее отчаяние. — Это — единственный путь для меня, другого я просто не знаю.
— Нет, Эдди, это неверно, — твердо сказала Кэти. — Эдди, мы можем прямо сейчас уйти отсюда. Сай бреется в ванной и ничего не услышит. Если мы поторопимся… Эдди, мы смогли бы вырваться отсюда, отпустить где-нибудь мальчика и быть потом свободными.
