Он кивнул по дороге сержанту Дэйву Мерчисону, который сидел там за высокой конторкой и вышел затем на улицу, где его дожидался патрульный автомобиль с полицейским за рулем. На улице стоял пронизывающий холод. Бернс обмотал поплотнее шарф вокруг шеи и поглубже натянул шапку на голову, как будто это могло предохранить его от порывов ледяного ветра, налетающих со стороны Гроувер-Парка и как бы разбивающихся о мрачный фасад здания участка."
"Сидевший за рулем полицейский, заметив шефа, выскочил из машины, обежал вокруг нее и предупредительно открыл дверцу.
Бернс кивнул ему, плюхнулся на сидение и тут же поглубже засунул руки в карманы пальто. Он был человеком, устроенным наподобие очень удобного приспособления — утюга. Бернс был твердым как сталь и одновременно способным раскаляться под давлением обстоятельств, кроме того, никто, как он, не умел так сглаживать любые препятствия, которые могли возникать на его жизненном пути или же в делах управляемого им полицейского участка.
— Куда, сэр? — спросил полицейский, снова усаживаясь за руль.
— Смоук-Райз, — сказал Бернс. — Похищение ребенка.
Похищение ребенка. Слова эти не переставали терзать Бернса. Он сам был отцом уже взрослого теперь сына, а значит, прекрасно был знаком со всеми тревогами и заботами, с которыми не раз столкнешься, пока поставишь на ноги ребенка. В силу этого Бернс не был поклонником той части статьи уголовного кодекса, в которой говорилось следующее: “учитывая, однако, что если состав присяжных, признавая вину лица в совершении преступления, караемого смертной казнью, выступит с ходатайством заменить смертную казнь тюремным заключением виновного, суд может пойти на такую замену”.
Не был он сторонником и того дополнения к статье 1250-й, в котором сказано: “Учитывая также, что, несмотря на все сказанное выше в данной статье относительно применения смертной казни, в случае, если лицо, ставшее объектом похищения, будет отпущено на свободу живым до того, как будет возбуждено уголовное дело, смертная казнь не применяется и смертный приговор не выносится…”
Вот и решай тут, черт побери, выносить смертный приговор этим подонкам или нет.
Похищение детей с целью выкупа — самое гнусное из всех возможных преступлений, гнуснее даже торговли наркотиками, а у Бернса были особые счеты с торговцами наркотиками. И если собираются положить конец этому мерзкому преступному промыслу, то вынесение смертных приговоров здесь просто необходимо. Похищение, безусловно, может быть только предумышленным преступлением.
