Вот этим я и занимаюсь.
— Вы сказали, что запираете эту дверь…
— Точно.
— Не припомните, когда вы ее закрыли сегодня?
— Ну, где-то, наверное, без десяти двенадцать. Когда убедился, что все ушли.
— А как вы убедились?
— Как всегда. Видите, там лестница? Она ведет в гримерные. Все гримерные у нас наверху. Так вот, я подхожу к лестнице и кричу: «Закрываю! Есть там кто?» Если кто-нибудь откликнется, я говорю: «Торопись, милая», — это девушке, а если там парень, то: «Пошевеливайся, сынок».
Старик снова захихикал.
— А в этом спектакле не всегда разберешь, кто тут парень, а кто девушка. Но я наловчился.
— Итак, вы закрыли дверь примерно без десяти двенадцать?
— Да.
— И никого уже не было в театре к тому времени?
— Кроме меня, конечно.
— Вы выглядывали в проход перед тем, как запереть дверь?
— Не-а. Чего ради?
— А не слышали ничего снаружи?
— Не-а.
— А до того, как заперли дверь?
— Ну, когда они уходят, всегда шумно. То их там друзья ждут, то они домой вместе собираются.
Короче, все время болтовня, пока все не разойдутся.
— А когда вы закрывали дверь, было тихо?
— Как в гробу, — кивнул старик.
* * *Женщине, подсевшей к столу детектива Мейера, на вид было года тридцать два. Длинные прямые черные волосы свободно падали на плечи. Большие карие глаза выдавали страх. На ней было оранжевое пальто от хорошего портного.
— Мне очень неловко, — начала она, — но муж настоял, и я пришла.
— Понимаю, — кивнул Мейер.
— У нас духи, — вымолвила женщина.
В другом конце комнаты Клинг отпер дверь камеры для задержанных и сказал:
— О'кей, парень, иди отсюда. Постарайся не надраться до утра.
— Еще половины второго нет, — ответил мужчина, — ночь только началась.
Мейер посмотрел на сидящую напротив женщину, изучая ее с неким новым интересом, потому как, вообще-то, она не была похожа на тронутую. Он уже много лет работал в полиции, столько, что не хотелось вспоминать, и встречался с помешанными всех видов и рангов, но ни разу еще не видел такой миловидной, как Адель Горман — с низким голосом и тщательно наложенным макияжем.
— В доме. Привидения, — повторила она.
— Где вы живете?
Он записал ее имя в блокнот и продолжал рассматривать посетительницу, не выпуская из пальцев карандаш. Мейер вспомнил другую женщину, которая пришла в эту дежурку в прошлом месяце и заявила, что к ней в спальню подглядывает с пожарной лестницы горилла.
