Хейз смотрел, как Кристин, удаляясь, семенит через газон, и чувствовал, что раздражение его усиливается. Одно дело, когда тебя просят о пустячном одолжении: побыть в качестве телохранителя, а другое дело, когда у тебя из-под носа уводят девушку.
— Интересно, что же это такое? — раздался рядом с ним голос. — Линкор «Миссури»?
Хейз обернулся. Лицом к сооружению, устроенному для фейерверка, стоял невысокий, худощавый мужчина с небольшой лысиной на макушке, обрамленной венчиком седых волос. Его голубые глаза весело блестели.
Он изучал конструкцию с таким видом, словно это было настоящее чудо научно-технического прогресса.
— Я — Бирнбаум, — представился он. — Сосед. А вы кто?
— Коттон Хейз. Приятель Стива.
Они обменялись рукопожатием.
— У вас необычное имя, — сказал Бирнбаум. — Очень необычное. В честь Коттона Мэзера? Пуританского священника?
— Да.
— Я-то сам неверующий.
— Я тоже.
— Вы приехали с венчания?
— Да, — ответил Хейз.
— И я. Впервые в жизни был в католической церкви. И я вам скажу: все это бубемайзе.
— Что?..
— Это если еврей войдет внутрь, то стены рухнут. Я вошел туда и вышел, и ничего, стены — благодарение Богу — стоят. Вообразите, что стены упали бы во время венчания моей цоцкулу. Даже представить себе страшно! Ой, Боже мой, да я бы скорее дал себе отрезать правую руку. Она выглядела чудесно, не правда ли?
— Да.
— Красивая девушка Анджела. У меня никогда не было дочерей. Только сын-юрист, он живет теперь в Денвере. Жена, бедняжка, скончалась три года назад.
Так что я почти один на всем белом свете. Бирнбаум. Сосед. Ну что ж, по крайней мере я еще сосед, разве нет?
— Сосед — это очень хорошо, — улыбнулся Хейз. Маленький человечек ему очень нравился."
"— Конечно. Но чтобы вы не подумали, что я бездельник, должен вам сказать, что я еще держу магазин, помимо того, что я сосед. Бакалея Бирнбаума. Повыше по улице. А живу я вон там. Видите дом? Живу уже сорок лет, и поверьте, что вначале, когда я переехал сюда, люди думали, что у евреев растут рога и хвосты.
Ну что ж, времена меняются. И слава Богу. — Он помолчал, — Я знаю обоих детей с рождения. Томми и Анджелу. Они мне как родные. Оба такие милые. Я люблю эту девочку. У меня ведь никогда не было дочерей, я уже говорил. Значит, Тони устраивает фейерверк! Господи Боже мой, что это будет за свадьба! Надеюсь, я ее переживу. Как вам мой смокинг?
— Очень симпатичный, — сказал Хейз.
— Взял напрокат ради свадьбы дочери Тони. Минимум расходов.
