Так на что же нам ставить — на черное или на красное?
— И наша работа, Дуг, заключается в том, чтобы удерживать отчетность фирмы в графах, заполняемых черными чернилами, разве не так? Не упускай этого из виду, постоянно помни о валовой прибыли и уж только потом можешь позволить себе иметь свое мнение об этих моделях, — сказал Бенджамин.
Он вскочил с кресла. Это был типичный американец, англосакс, протестант, его массивные очки в толстой черной оправе в известной степени как бы подавляли его узкое лицо. Резкими движениями хищной птицы, как бы летя над поверхностью пола, он подошел к изукрашенному резьбой и бронзой сервировочному столику, который стоял в нескольких футах от дивана.
Верхняя полка этого столика была вся уставлена образцами женских туфель. Бенджамин взял одну из этих туфель и с той же удивительной грацией подлетел к Кингу, по-прежнему хранившему невозмутимое молчание. Он протянул ему туфлю.
— Может ли такая туфля стимулировать продажу? — спросил он.
— Постарайся правильно понять Джорджа, — быстро вставил Стоун.
Он стоял у книжных шкафов, которые выстроились вдоль стен этой огромной гостиной, и больше всего походил на одного из богов скандинавского пантеона — мускулистый блондин лет сорока пяти, красивый зрелой мужской красотой. Одевался он с претензией на артистизм — его клетчатый жилет и покрой синего костюма могли свидетельствовать и о том, что владелец их хочет выглядеть моложе своих лет. — Это — прекрасная модель, отличная модель, но мы говорим сейчас не о модели, а о валовой прибыли.
— Вот именно — красное и черное, — снова прибег к своему любимому сравнению Бенджамин. — Вот о чем мы говорим в данный момент. Разве я не прав, Фрэнк?
— На все сто процентов, — сказал Фрэнк Блейк. Он затянулся сигарой и выпустил к потолку колечко голубого дыма.
— Такая туфля не привлечет массы, Дуг, — сказал Стоун, отходя от книжных полок. — В ней отсутствует чутье бизнесмена.
— Она не берет тебя за душу, — сказал Бенджамин, — вот главное, чего ей не хватает. И дело не только в том, что средняя американка не может позволить себе такой траты, просто она не стала бы покупать ее и в том случае, если бы могла это сделать.
Американская хозяйка дома — вот за кем мы охотимся. Это та незаметная маленькая женщина, которая обливается потом у плиты и которая утирает сопливые носы своих малышей. Хозяйка Америки — вот наш главный покупатель. Хозяйка Америки, черт бы ее побрал, это ведь самый бестолковый покупатель на всем белом свете.
— Мы должны увлечь ее, Дуг.
