Этих чертовых ящиков с обувью я перетаскал с места на место больше, чем кто-либо другой, и я гордился тем местом, которое занимал на этом складе, а склад-то считался самым дном фирмы, и гордился я только потому, что твердо знал, что когда-нибудь стану во главе этой компании. Звучит это как бред сумасшедшего, правда?
— Человеческие устремления — это не сумасшествие."
"— Ну что ж, может, и не сумасшествие. Я изучил всю фабрику снизу доверху. Я знал на ней каждое рабочее место, каждую операцию, каждого работающего на ней человека.
Я изучил буквально все, что как-нибудь была связано с производством обуви, потому что когда-то эта компания должна была стать моей компанией. И этой компанией было суждено стать единственной вещью, которую я знал досконально и которую я хотел заполучить в свои руки. Примерно в это время я и встретился Дианой…
— А где вы встретились с нею, мистер Кинг?
— Я попросту подцепил ее. Шла война. Я имею в виду Вторую мировую.
— А разве были еще какие-то войны? — спросил Карелла.
— Я приезжал в отпуск в качестве сержанта технических войск.
Вы служили в армии?
— Да.
— Тогда мне не нужно объяснять вам, какое чувство одиночества можно испытывать в родном городе, приехав туда в отпуск. И именно тогда я подцепил Диану на одном из вечеров, устраиваемых для приезжающих на побывку солдат. Она была одной из тех девушек из богатых семей, которые хотели что-то сделать для армии. Богатая девушка из Стюарт-Сити встретилась с бедным парнем из Келлиз-Корнерс и… Вы хорошо знаете наш город, мистер Карелла?
— Прилично.
— Значит, вы наверняка знаете ту часть города, которая известна под названием Стюарт-Сити, она выходит к реке к югу от Айсолы. Знаете тамошний шик — все эти швейцары, гостиные, кондиционеры. И вы также знаете Келлинз-Корнерс, в детстве у нас еще была такая дразнилка: “Келли, Келли, кошку съели”… когда я был ребенком. И все-таки мы встретились, мистер Карелла. Такие далекие, а вот — встретились. И как-то сблизились. И она вышла за меня замуж. А после демобилизации я снова поступил на Гренджер.
В первый год нашей супружеской жизни я получал что-то около шести — десяти долларов в неделю. Этого не хватало. Этого не хватало Диане и этого не хватало даже мне одному. И тогда я занялся именно тем, чем и следовало мне заняться. Я начал укреплять свое положение на фабрике. Я готов был переступить через каждого, кто становился на моем пути, потому что ничто, собственно, не изменилось. Всем своим существом я хотел заполучить ее в своих руки.
