Сюда Крис сбегала, здесь пряталась, когда ей было одиноко. Их повариха, индонезийских кровей, пекла потрясающе вкусный хлеб и печенье, и никогда не говорила, что слишком занята, чтобы поинтересоваться, как прошел у Крис очередной день в школе."
"— Присаживайся. — Энджи указала на маленький квадратный столик для завтрака, который стоял у окна, с заботливо пододвинутыми стульчиками. Она положила ломтики яичницы между горячими тостами и сначала принесла порцию Крис, и только потом — свою.
Крис вынуждена была признать, что яичница пахла божественно.
Очевидно, еще один талант Энджи.
— Боже мой, а я, оказывается, проголодалась!
— Я тут подумала, раз вы с Джероном взяли отгул на сегодня, мне стоит сделать кое-какие вещи, которые я откладывала до поры.
— Это, какие, например? — У Крис слюнки текли, но она ждала, пока Энджи вернется со своим завтраком за стол — неустранимая привычка, привитая хорошим воспитанием.
— Ну, например, съездить в офис миграционной службы в Амстердаме, подать документы для разрешения на временное проживание.
У меня вот-вот истекают мои три месяца, надо проверить, что тут можно придумать. Не хочу себе лишних проблем.
— Можешь дать им этот адрес, если они спросят, где ты будешь жить. Я буду рада дать подтверждение. — Крис взяла вилку и приступила к завтраку. На вкус яичница а-ля Энджи оказалась еще лучше, чем можно было судить по аромату.
— Отлично. Уверена, что это поможет. — Усмехнулась Энджи. — То есть, не хочешь побыстрее от меня избавиться. Да?
— Ну, конечно, нет.
Ты только посмотри, сколько тут еще всего нужно сделать.
Улыбка на устах Энджи мгновенно сникла. Обескураженная, мрачная, Энджи принялась за свой завтрак.
— Конечно… Как я могла забыть? Единственная моя черта, которая спасает положение, — «рукастость».
— Нет, это не так. Это совсем не то, что я имела в виду.
Отложив вилку в сторону, Энджи попыталась улыбнуться, но вышло уже не так уверенно.
— Хочешь сказать, что провела всю ночь в душевных исканиях, и, наконец, готова признать, что я глубокая и многогранная личность?
— Знаешь, — степенно ответила Крис, — скоро я все-таки разберусь, что ты так отчаянно прячешь за маской юмора и нахальства.
Энджи тут же отвела взгляд.
— Ни к чему это, я ничего не прячу.
Аллегро решила занять себя намазыванием масла и конфитюра на горячий тост, пытаясь снова принять свой обычный облик «сама небрежность». Но от Крис не укрылось ее смятение.
— У всех нас есть, что скрывать, — мягко сказала Крис.
