Поэтому ее выбил из колеи тот факт, что из-за едва знакомой женщины она теперь сомневалась в себе. Но еще больше, чем зароненное ей в душу сомнение. Аллегро взбесило то, что эта женщина думает о ней так плохо. «Нахальная»? «Головная боль»?
Аллегро полагала, что ее искусственно разыгранная роль беззаботной американки поможет поддержать прикрытие. Но она не ожидала, что сыграет… настолько убедительно. Но в то же время, Крис удалось приглядеться к ней достаточно пристально, чтобы увидеть необходимость постоянно бежать куда-то.
До этого момента лишь один человек говорил ей о том, что у нее беспокойная душа. Это сказала Лука Мэдисон. Они выросли вместе в Академии, у них не было «семьи», но сложившиеся между ними отношения были очень близки к тому, что подразумевается под этим понятием. Лука заметила это, потому что ей было небезразлично. Но почему это заметила Крис? И почему она смотрела этим вечером с такой нежностью, и все же отмахнулась этим небрежным комментарием о том, что лучшее в ней — это «рукастость»?
Аллегро была так занята своими мыслями, что какое-то время не замечала, что что-то происходит.
Потом она услышала звуки за окном. Шаги. И только она успела их услышать, как все стихло. Она выключила свет и кинулась к окну. Было слишком темно, чтобы различить хоть что-нибудь, кроме деревьев, кустов, ограды — сплошные черные силуэты, Аллегро выждала еще несколько секунд, звук повторился. Аллегро бесшумно открыла окно. С видимой ей стороны дома ничего не происходило.
"
"Она подумала о том, что это мог быть немец, и что можно было бы уже сейчас разобраться с ним. Может быть, ему известно о том, где сейчас бриллиант, даже лучше, чем ей? Возможно ли, чтобы он знал о тайнике? И о том, как попасть туда? Это не казалось особенно логичным, но и причины отрицать вероятность этого тоже не было. Никогда не исключай вариантов бездоказательно. Она не могла рисковать, позволив ему узнать ее после вчерашней ночи, поэтому достала из сумки лыжную маску.
Следом пошли перчатки и Вальтер Р99 с глушителем. Аллегро задержалась еще на минутку, сменила тяжелый черный свитер на покрытую строительной пылью футболку, в которой работала.
За ее окном рос огромный дуб, одна из ближайших веток — в нескольких метрах от подоконника. Аллегро встала на край и прыгнула. Зацепилась удачно, потом закинула ноги и взобралась на ветку верхом. Обнимая широкий ствол, она бесшумно спустилась.
