Он тут же убежал из палаты.
— А потом?"
"— Потом я включила свет и позвала на помощь. С поста не шли минуты три, или даже четыре… Представляешь, четыре минуты! — повторила она, и в голосе старушки послышалось презрение, — И потом пришли и не поверили мне. Я думаю, это потому, что мужчина ничего не сбрасывал на пол, не наделал беспорядка. Они сказали, что это мне, скорее всего, приснился такой кошмар, сказали снова идти спать. — Вильгельмина нервно стиснула пальцами тонкую нитку жемчуга на шее. — А если бы он напал на меня? — сказала она на тон выше.
— Да я бы уже давно умерла, пока они пришли бы меня проведать.
— Мама, ну, с тобой же все в порядке. — Примирительно сказала Крис.
— А говорю тебе, здесь кто-то был, — настаивала Вильгельмина, в ее голосе звучала злоба. — Почему мне никто не верит?
— Я верю тебе, — ответила Крис, хотя, на самом деле она не знала, что и думать. Все это звучало достаточно фантастично, а в истории болезни ее матери был не один эпизод, когда та сочиняла еще более невероятные вещи.
— Вот, скажи им, — попросила Вильгельмина. — Тебе нужно забрать меня отсюда, иначе это снова произойдет.
— Я не думаю, что ты в опасности, мама. Персонал будет начеку. Никто не сможет войти в здание не в часы посещения. А, уходя, я попрошу заглядывать к тебе почаще.
Вильгельмина наморщила нос.
— И ты тоже мне не веришь. — Она отвернулась от Крис и сделала нетерпеливый жест рукой. — Тогда, что сидишь тут, иди, ты ведь не собираешься мне помогать. Не знаю уж, зачем ты пришла.
— Я пришла, потому что я беспокоюсь за тебя, — мягко сказала Крис.
Она посидела еще час, но мать игнорировала ее. Наконец, Крис встала. — Скажи, чтобы они позвонили мне, если я буду тебе нужна.
Аллегро смотрела на припаркованный у Института «Пежо» через окно холла на первом этаже. Азизи ничего не предпринимал. Очевидно, ворвавшись в палату старушки ван дер Ягт, он бриллианта не нашел. Или кто-то другой побывал там этой ночью. Если Крис отдала «Голубую Звезду» матери, то теперь, камень мог быть, у кого угодно и найти его не было никаких шансов.
Аллегро проклинала себя за то, что позволила себе расслабиться и пренебречь прямыми обязанностями. Время поджимало, ставки были слишком высоки. И первый раз в жизни Аллегро приходилось напоминать себе, в чем состояла ее миссия. Как непрофессионально. Ее задачей было достать проклятый исторически ценный камень, спасти репутацию мусульманского мира, и в обмен получить информацию о надвигающихся террористических атаках.
