Своим помощникам министр велел не беспокоить его, за исключением звонков особой важности.
Звонил профессор Рафи Байят. Кадир нахмурился, но трубку снял.
— Да?
— Господин, я отыскал родственников того еврея, который владел бриллиантом до Второй мировой войны, — доложил профессор. — И то, что они мне рассказали, заставляет беспокоиться."
"Кадир замер на месте, ожидая, когда ему предадут факты, которые поставят его в крайне затруднительное положение. Он надеялся, что Азизи должен был вскоре справиться с основным заданием, а потом разобраться и с излишне любознательным ученым.
Сведения Байята подтверждали то, что Кадир уже давно знал — голландский бриллиант был настоящим Setarehe Abi Rang. Но история, рассказанная чешским евреем, оказалась немаловажной. За бриллиант шахом-марионеткой Шуа-уль-Мулком были куплены какие-то товары, а потом его убили. Проверив эту версию, можно было установить происхождение бриллианта. Если бы мир узнал об этой истории, продать камень тайно стало бы невозможно. И в этом случае, им пришлось бы официально вернуть его в корону, поставив тем самым весь план под угрозу.
А в Аль-Кайде персона Кадира стала бы печально известной как ненадежная.
— Как такое может быть? — спросил профессор. — Наверное, из соображений гордости было устроено серьезное прикрытие. Как можно было допустить, чтобы афганцы продали еврею Setarehe Abi Rang?
— Нет, как я тебе уже говорил, это невозможно, — Кадир видел замешательство профессора. — Всю историю выдумали, чтобы фальшивый камень приобрел большую ценность.
— Как скажете, министр, — уважительно ответил Байят, но Кадир уловил сомнение в его тоне.
— Вы хорошо поработали, профессор Байят. А теперь возвращайтесь в ваш мир науки и позвольте нам самим разобраться в этом деликатном вопросе.
— Если я могу быть еще чем-то полезен… — начал было Рафи, но Кадир оборвал его.
— Это все. Меня ждут неотложные дела государственной важности, профессор. — С этими словами он повесил трубку, а потом сразу набрал номер Азизи.
Решение вопроса о том, как достать Setarehe Abi Rang, приходилось откладывать. А профессора, создающего массу проблем, необходимо было заставить молчать, немедленно.
— Привет. Мне дали разрешение на проживание, я уже освободилась. — Аллегро положила пистолет на колени. — Ты не против, если я за тобой заеду?
— Зачем тебе ехать сюда через весь город? И потом, если ты меня заберешь, мне придется оставить машину здесь.
— Но ведь это же совсем не проблема.
