Она была ошарашена, узнав, что отец не продал камень, чтобы улучшить свое положение, и держал существование бриллианта в тайне от всей семьи. Положив камень обратно в бархатный мешочек на столе адвоката, Кристин сказала:
— Так он был в тайнике, о котором отец ничего не говорил, но ты уверен, что это и есть Голубая Звезда? А как мы можем это проверить?
— Я относил камень одному знакомому, чтобы его оценили, — сказал Ганс. — Мой друг работал на один из алмазных концернов, пока не вышел на пенсию. Это настолько уникальный камень, что одного взгляда хватило, чтобы сказать: это Голубая Звезда.
Но, конечно, это было бы полной бессмыслицей, поэтому он посоветовался с экспертом по арабским древностям, профессором Байятом из Археологического музея Алларда Пирсона. Байят должен кое-что проверить, он свяжется с нами, как только закончит, но это может занять какое-то время.
— Ну, не может же их быть два?
— Конечно, нет, — ответил Ганс. — Если это настоящая Голубая Звезда, то главный камень Персидской короны в Кабуле — копия.
Фальшивка.
— В это невозможно поверить. Десятки лет он выставляется в музее. Его видели тысячи людей. Не могут же в Афганистане не знать, что это подделка.
— А вот это хороший вопрос, — Ганс поправил галстук. — Я надеялся, что ты сможешь его продать тихо, или разделить на несколько частей, чтобы не продавать целиком. Но тот мой друг отказался помочь сделать это, из-за того, что бриллиант, возможно, обладает огромной ценностью. Любой авторитетный огранщик сказал бы то же самое.
Может быть, поэтому твой отец скрывал бриллиант.
— Откуда, боже ты мой, мог взяться камень у отца? — снова спросила Крис. — Не могу поверить, что он не говорил тебе.
Ганс служил с ее отцом в голландской эскадрилье ВВС Великобритании, они были близкими друзьями. И Крис сомневалась, что у них друг от друга могли быть секреты, тем более, такие важные."
"— Похоже, он и тебе не говорил, — заметил Ганс.
— Что странно, учитывая, что он никогда не упускал возможности выставить напоказ свои достижения, — пробормотала Крис.
Не удивительно, что он не поделился с ней напрямую, ведь они почти и не общались. В детстве, она пыталась добиться его внимания, но все ее попытки заканчивались одинаково. Мать начинала убеждать его принять участие в жизни дочери, потом у них была ссора, и Вильгельмина ван дер Ягт, в слезах, скрывалась в своей комнате, оставляя пьяного отца Крис одного в его кабинете.
