Настолько хорошо, что вынуждена публично напоминать о своих полномочиях.
Когда мы выходим на улицу, я прислоняюсь к стене склада, чтобы отдышаться. Боггс подает мне фляжку с водой.
– Ты отлично справилась.
Ну да, меня не вырвало, я не упала в обморок и не убежала с криками. По правде говоря, выплыла на волне эмоций, охвативших людей.
– Получился неплохой материал, – говорит Крессида.
Я будто впервые вижу жуков-операторов, обливающихся потом под своими камерами-панцирями. Мессаллу, делающего какие-то пометки в блокноте.
Я даже забыла, что меня снимают.
– Да я ничего такого не сделала, – говорю я.
– Ты недооцениваешь свои прошлые заслуги, – возражает Боггс.
Прошлые заслуги? Та череда бедствий, что шлейфом тянется за мной. Колени подкашиваются, и я сползаю вниз по стене.
– Это еще как посмотреть.
– Что ж, до идеала тебе, конечно, далеко, но по нынешним временам сгодишься.
Гейл садится рядом на корточки.
– Поверить не могу, что ты позволяла всем этим людям себя трогать, – качает он головой.
– Все ждал, когда же ты бросишься к выходу.
– Заткнись, – смеюсь я.
– Твоя мама будет тобой гордиться, когда увидит репортаж.
– За всеми ужасами, которые здесь творятся, она меня даже не заметит. – Я поворачиваюсь к Боггсу. – И так во всех дистриктах?
– Почти. Мы изо всех сил стараемся помочь, но не всегда это возможно. – На минуту он замолкает, прислушиваясь к словам в наушнике. Я вспоминаю, что до сих пор не слышала голос Хеймитча, и начинаю копаться в своем, проверяя, не сломался ли.
– Мы возвращаемся. Срочно, – говорит Боггс, одной рукой помогая мне встать. – Возникли проблемы.
– Какие проблемы? – спрашивает Гейл.
– Бомбардировщики на подходе. – Боггс натягивает мне на голову шлем Цинны. – Живо!
Не понимая, что происходит, бегу вдоль стены склада к посадочной площадке. Я не чувствую опасности. Голубое небо все такое же чистое, люди по-прежнему несут раненых к госпиталю. Никакой тревоги. И тут начинает выть сирена. Считаные секунды спустя над нами возникает клин капитолийских планолетов и начинают сыпаться бомбы.
Меня отбрасывает на стену склада. Правую ногу сзади чуть повыше колена обжигает боль. В спину тоже что-то ударило, но бронежилет меня защитил. Боггс прикрывает меня своим телом. Земля под ногами сотрясается от разрывов.
Стоять прижатой к стене, когда вокруг сыплются бомбы, – ощущение не из приятных. Как там отец говорил про легкую добычу? Глушить рыбу в бочке. Мы и есть та самая рыба. А улица – бочка.
