Вокруг слышатся вздохи облегчения, взаимные поздравления и похлопывания по плечам. Только Койн все такая же невозмутимая. Будто ничего другого и не ожидала.
– Но у меня несколько условий. – Я разглаживаю листок и начинаю: – Моей семье будет позволено оставить кота.
Даже такая невинная просьба вызывает спор. Капитолийцы не видят тут ничего особенного – в самом деле, почему бы нам не держать домашнее животное? – зато местные сразу находят массу невероятных трудностей. В конце концов нас решают переселить в отсек на верхнем уровне, где есть роскошное окно, на целых восемь дюймов выступающее над поверхностью земли.
Лютик сможет выходить, когда захочет, и делать свои дела. Еду будет добывать себе сам. Не вернется до комендантского часа – останется на улице. При малейшей угрозе безопасности его застрелят.
Не так уж плохо. Вряд ли ему много лучше жилось в Двенадцатом, когда там никого не осталось. Только что застрелить было некому. А если сильно отощает, уж требухи я ему как-нибудь раздобуду – конечно, если будет принято мое следующее условие.
– Я хочу охотиться. С Гейлом. В лесу, – говорю я, и в зале повисает тишина.
– Мы не станем далеко уходить. Луки у нас свои. А мясо будем отдавать на кухню, – добавляет Гейл.
Быстро продолжаю, прежде чем кто-то скажет «нет»:
– Я… я тут задыхаюсь… Сижу взаперти, как… Мне бы сразу стало лучше, если бы я… могла охотиться.
Плутарх излагает свои возражения – всевозможные опасности, риск травмы, дополнительные меры защиты, – но Койн его прерывает.
– Нет. Пусть охотятся. Два часа в день за счет учебных занятий. Радиус – четверть мили. С рациями и маячками на ногах. Что еще?
Бросаю взгляд на листок.
– Гейл. Нужно, чтобы он был со мной.
– В каком смысле? Присутствовал на съемках? Снимался вместе с тобой? Выступил в качестве твоего нового возлюбленного?
Вопрос был задан совершенно по-деловому, без тени язвительности, но я чуть не задохнулась от возмущения.
– Что?!
– Думаю, с любовными отношениями пусть все остается, как есть, – говорит Плутарх.
– Зрителям может не понравиться, если Китнисс слишком быстро отвернется от Пита. Тем более что она якобы ждет от него ребенка.
– Согласна. На экране Гейл может изображать соратника. Так подойдет?"
"Я молча таращусь на Койн. Та нетерпеливо повторяет:
– По этому пункту? Все устраивает?
– Мы можем представить его твоим кузеном, – замечает Фульвия.
– Мы не родственники, – произносим мы с Гейлом одновременно.
