Что ты делаешь, Пит? Разве еще не понял? За нами идет охота!
– Китнисс!
Как его защитить? Быстро бежать не сумею, стрелять – навряд ли. Остается лишь одно – вызвать огонь на себя.
– Пит! – визжу я. – Пит! Я здесь! Пит!
Вот так. Это их отвлечет. Пусть устремятся ко мне. Подальше от моего напарника и поближе к Дереву молний, а оно и само вскоре превратится в оружие.
– Сюда! Сюда! Пит!
Ну конечно же, он не успеет. Ночью, с его-то ногой…
Сработало. Я слышу, как они приближаются. Двое. Ломятся через джунгли.
У меня начинают подкашиваться ноги. Опускаюсь на землю рядом с Бити, переношу вес тела на пятки. Поднимаю и заряжаю лук. Если я уберу эту парочку, переживет ли Пит остальных?
Энорабия с Финником приближаются к Дереву молний. Они не видят меня: я сижу чуть выше по склону, лицо и руки натерты мазью. Прицеливаюсь в шею Энорабии. Если повезет и я попаду, Финник отпрыгнет за дерево – а тут молния. Осталось чуть-чуть. Стрекот уже почти затих. Да, я смогу их убрать. Обоих.
Грохочет пушка.
– Китнисс! – громко взывает Пит.
На этот раз я не отвечаю. Из груди Бити вырываются слабые вздохи. Скоро мы оба умрем. Финник и Энорабия – тоже. А Пит будет жив. Пушка стреляла дважды. Джоанна, Брут, Рубака – двоих из них уже нет. Питу останется убрать одного. Это все, что я могу для него сделать. Один только враг…
Враг. Враг. Слово тянет за собой недавнее воспоминание. И наконец извлекает его наружу. Странное выражение на лице Хеймитча. «Китнисс, когда будешь на арене…» Нахмуренный лоб, дурные предчувствия.
«Что?» – Мой голос дрожит от обиды, хотя обвинения не прозвучало. «Помни, кто твой враг, – договаривает Хеймитч. – Вот и все».
Его прощальный совет. Но разве я нуждаюсь в напоминаниях? Разве не знала всегда? Мой враг – тот, кто терзает голодом, мучает и убивает нас на арене. Кто вскоре разделается со всеми, кого я люблю.
Тут до меня доходит смысл сказанного, и мой лук опускается. Да, мне известно, кто враг. И это не Энорабия.
И наконец я смотрю на клинок Бити совершенно другими глазами.
Трясущиеся пальцы снимают проволоку с ножа, наматывают ее на стрелу, прямо над оперением, и закрепляют узлом, изученным во время тренировки."
"Я поднимаюсь во весь рост и поворачиваюсь к силовому полю. Заметят? Плевать. Меня волнует одно: куда прицелиться. Куда воткнул бы свой нож Бити, будь он в состоянии? Наконечник стрелы направляется к мерцающему квадратику, к трещинке, к… как там его назвали? Изъяну в стекле.
