Молю о милости к ближним, и какою мольбой то обращается ко мне? Всё жаждут казней, наказаний… Смуту наводят, будто и без них уж наступил рай на земле русской… Кто тебе то зеркало послал?
Царь резко поднял взгляд на Фёдора. Юноша было облокотился о стену, скрестив руки на груди, но стоило государю обратиться к нему, молодой опричник тотчас же шагнул вперёд и медленным мягким шагом отошёл от стены.
Басманов пожал плечами, мотая головой.
- Не ведаю я. – ответил Фёдор.
- Так разведай! И имена доложишь мне. – Иоанн взмахнул своей рукой.
– Что за позор, в царском дворце да рыщут крысы!
- Что велите делать, как разыщу смутьянов средь братии нашей? – спросил Фёдор.
Вопрос этот явно воодушевил государя.
- Не спугни раньше положенного часа. – произнёс царь. – Доколе известно мне, язык твой остёр, да как нужда в том есть, речь твоя обратится извилистой змеёю.
- Так разве то порок? – усмехнулся Фёдор, пожав плечами да наклонив голову на бок.
Иоанн на мгновение замолчал.
- Как умение твоё может быть пороком али благодетелью? – спросил государь, плавно разводя руками в сторону.
– То есть умение, и всё на том.
Юноша коротко улыбнулся словам Иоанна.
- Покуда оружия твои, помыслы да умения направлены супротив врагов родины нашей… - продолжал тем временем государь, указывая на ладони юноши."
"Из-за нежной белизны, на коже юноши отчётливо виднелись следы крови, которые молодой опричник не успел смыть, наспех растирая холодный снег. Красные пятна касались рукавов и меха. Сейчас угасающее солнце преисполнилось в силе своего золотого сияния и озаряла юношу с головы до ног, проявляя каждое пятно на его чёрном одеянии и изящных кистях.
- И, - продолжил Иоанн, - покуда ты мне верен, нет на руках твоих греха.
Фёдор опустил взгляд и отдал низкий поклон.
На том они и разошлись, не обмолвившись боле ни словом. Оба ощущали нужду буквально в нескольких мгновениях в этом зале, из которого каждую минуту утекало драгоценное закатное солнце. Казалось, нужная мысль вот-вот соберётся из мутных мечущихся образов в голове.
Но сейчас тому было не суждено сбыться. На том и разошлись – государь отдал приказ молодому опричнику, и приказ должно исполнить.
…
Мчались всадники страшною дорогой. Уж то Москва была – всё кругом – лишь снега белые, раскинулись саваном. Гонют да пригоняют лошадей своих опричники, стягают, что есть мочи. Впереди несётся конь, помимо всадника поперёк седла тело перекинуто – ни живое, ни мёртвое.
Перебитые в кровь руки стянуты ремнями.