Вас много больше, чем я ожидала, когда только-только задумывалась над фиком :з
Ежели не затруднит - сыграем в ""Женись-Трахни-Убей"" с героями Гойды (или вообще фандомом Грозного) в комментах :з"
"Примечание к части
Огромное спасибо всем, кто участвовал в интерактиве под предыдущей главой! Если вам зайдёт такая тема, у меня есть ещё безумно важные соцопросы, но это потом)
А пока приятного чтения!
Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Глава 3.16
1564 год.
Смоленск. Весна.
Мягкая земля точно дышала. Воздух стоял чистый, тревожно выжидая чего-то.
Под Смоленском воинство русское давно уж разбилось на стояние. Воеводою у сей дружины был Иван Степанович Согорский, удельный князь, муж храбрый да стойкий.
На царской службе сызмальства не жалел живота своего, и боле всего чтил порядок да волю государеву. Ратные чтили его за доблесть. Согорский был безмерно верен своему слову. Из-за того ли говорил он мало и казался порою нелюдим – неведомо.
Нынче близилась заря.
Иван Степаны уж был при оружии, да закован в броню, готовясь к наступлению, когда в его палату вошёл один из его воевод и отдал низкий поклон.
- Вольно. – молвил Иван, веля уж докладывать.
- Фёдор Басманов… - едва молвил воевода, как Согорский закатил глаза.
Одно то имя сулило премного невзгод. С первого дня Фёдор казал нрав свой. Юноша не провёл и месяца в полку, как был уличён в стычках и поножовщине, и вовсе не единожды.
Помимо сего, Фёдор сделался виновником и разладу меж иных ратников – несмотря на юный возраст свой, Басманов уж был знатным подстрекателем.
При всём при этом, юнец полюбился многим в полку. Задорный нрав юноши славно скрашивал попойки, которые устраивались втихаря от воевод – в первую очередь, от Ивана Степаныча.
Согорский не раз прилюдно наказывал Фёдора – уж и сёк, и к грязной работе принуждал, а выговоров и вовсе не счесть! Да, видать, оттого юноша сделался лишь изворотливее. Иной раз всё реже получалось уличить Басманова.
Ивану Степановичу много времени не надобно, дабы понять, какого человек толку.
Оттого и подивился Согорский, подивился немало, как увидел, каков Фёдор на ратном поле. Он бился наравне со взрослыми воеводами, и был не по годам ловок да силён. А наездником лихим Фёдор сделался ещё до того, как показался враг.
Очень скоро сделалась вовсе дурное для Согорского – Басманов сделался любимцем средь ратных людей, и тогда схватить за руку Фёдора и вовсе сделалось невозможным.