Это вам не доспехи, какие на Мосфильме или Голливуде могут наделать сколько надо и какого надо вида — это действительно вещь в себе, индикатор развития цивилизации, демонстрирующий высший уровень.
И тут же, при ярком солнечном свете, парни видят, что шевроны на доспехах воительниц — золотой двуглавый орел и пятиконечная звезда на алом поле, а не типичная для советской армии алая пятиконечная звезда с серпом и молотом и обозначением рода войск. Двуглавый орел — это же уму непостижимо! Но на этом чудеса не кончаются.
Парней бегом ведут в недра большого десантного челнока, по внутренним размерам в несколько раз превосходящего десантные трюмы военно-транспортных самолетов Ан-12 и Ил-76, доставлявших в Афганистан молодое пополнение и вывозивших дембелей (как апрель, так у душманов праздник — охотиться на заходящие на посадку и взлетающие неуклюжие транспортники).
Но тут все совсем другое… В огромном трюме маленькая группка бывших пленных выглядит сиротливо. Десантная аппарель закрылась, отрезая внутреннее пространство от лагеря афганских беженцев, и через некоторое время открылась уже в ангаре «Неумолимого».
И никаких ощущений полета в промежутке между этими двумя событиями. А дальше все по распорядку: баня (точнее, душ с неограниченным количеством мыла), фантастический медосмотр, где вместо доктора голограмма, а на выходе рослая бой-девица в легкомысленном повседневном наряде вручает каждому аккуратно сложенную стопочкой форму, ремень и сапоги."
"И вот они снова люди в форме, при погонах и, самое главное, при ремнях.
И тогда же от общей массы пленных отделили от тех, за кем была замечена пониженная социальная ответственность (другими словами, потенциальных предателей). Остались только те, что в другой истории, восстав, погибли, но не посрамили своей чести, и некоторое количество схожих с ними по моральным качествам узников лагеря Шамшату, где никакого восстания не было (возможно, просто потому, что после первого инцидента всех узников сразу убили). Впрочем, агнцы ничуть не удивились отделению от них козлищ — они и так все знали об этих своих «товарищах по несчастью».
Но на этом приключения не закончились. Потом был обед в общей столовой для космодесанта, наполненной множеством рослых бой-девиц и значительно меньшим количеством молодых мужчин обычной внешности, переговаривающихся на русском языке. Миловидная девушка (опять же объяснявшаяся на чистом русском языке) за руку отвела их от раздачи к столу для гостей, а оттуда — в кабинет гипнопедии.
