Присутствующие встревоженно переглянулись между собой и… промолчали, ибо по жизни старались не замечать процессов деградации и разложения в партийных рядах. И лишь Григорий Романов остался спокоен. Он в первую же ночь после того пленума долго разговаривал наедине со своим братом-близнецом из семьдесят шестого года, и уверовал во все полностью и без остатка. Если я говорю, что партия битком набита внутренними врагами и потенциальными предателями, то значит, так оно и есть, и нужно как можно скорее организовывать процедуры чисток.
В семьдесят шестом году процесс едва начался, и сразу же косяком повалили разные чудные открытия, когда человек оказывается совсем не тем, чем казался. Бывают случаи, когда внутри молодого коммуниста обнаруживается личинка будущего либерала и демократа, разрушителя всего, что дорого настоящему дорого каждому советскому человеку.
И тут посреди этой тягостной тишины заговорил Гейдар Алиев."
"— Товарищ Серегин, почему вы сказали, что меня это касается особо? — с сильным акцентом (наверное, от волнения) спросил он.
— Неужели я тоже оказался причастен к чему-нибудь такому, неблаговидному?
— Нет, — ответил я, — ни к чему неблаговидному вы не причастны, иначе бы вас здесь просто не было. В Основном Потоке уже после распада Советского Союза вы приняли власть в независимом Азербайджане после того, как тот под руководством демократов первой войны проиграл такой же независимой Армении войну за Нагорный Карабах. Но это одна сторона медали. Еще в советские времена ненависть между двумя народами длительное время возбуждалась по обе стороны границы между республиками, а КГБ либо бездействовал, либо прямо поощрял националистические настроения.
И такое творилось не только в этих двух республиках. В Грузии национализм был нацелен против осетин, абхазов и русских, в республиках Прибалтики только против русских, а в Средней Азии, в Ферганской долине, узбеки резали турок-месхетинцев, вдруг воспылав к ним лютой ненавистью. Теперь, товарищ Алиев, как председатель КГБ вы ответственны за то, чтобы ничего подобного в вашей версии истории не произошло, и кровь советских граждан не лилась понапрасну под бурные аплодисменты западных политиканов.
Это можете сделать только вы, а в моих силах оказать вам в этом всю посильную помощь.
— Да, товарищ Алиев, — подтвердил мои слова Григорий Романов, — противодействие всем проявлениям национализма и межнациональной розни — это как раз ваша работа, и именно для этого мы вас и назначили председателем КГБ.
