И он встряхивался, озирался — и вновь видел себя тем, кем и являлся: жалким вместилищем мелкой души, запертым в унылой одиночной камере. И опять он испытывал страдание, и опять не мог собрать разбегающиеся мысли. И в закоулках сознания все так же мерцал, блуждая, огонек спасительной Истины, уловить которую ему было не дано… И оттого, что она казалась такой близкой, но была при этом недоступна, Михаил Сергеевич страдал еще больше.
«Будь ты проклят, Мишка Меченый!», «Подлый плешивый предатель, нет тебе прощения!», «Иуда, сволочь, продажная тварь!», «Гори в аду, Горбач!» — шептали голоса в его голове.
Их становилось все больше, этих голосов. И вот уже целая толпа кричит ему проклятия…
Горбачев сжал руками виски. Голоса смолкли. Горбачев медленно огляделся. Железная дверь, койка, решетка в окне, остывшая каша на столе… Вот и все… Ничего более… Никогда… Настанет утро, и тогда, скорее всего, его жизнь оборвется. Он подумал: «Интересно, тут расстреливают или вешают? Или, быть может, рубят голову? С этого Серегина станется…».
13 августа 1976 года, 12:15 мск, околоземное космическое пространство
, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты, ситуационная комната
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
С момента нашей инвазии в мир восемьдесят пятого года прошло три дня. За это время орбитальная сканирующая сеть тщательнейшим образом просветила каждый квадратный сантиметр территории планеты, составив нам точную карту, где что лежит и где кто живет.
В Китае, например, сейчас в разгаре эпоха Дэн Сяопина. Умеренные маоисты радостно жахаются в десны с переносчиками «демократии», еще не предполагая, что сие чревато серьезными потрясениями. С Советским Союзом у китайцев отношения прохладные, местами ледяные, и их военные инструкторы на базах в Пакистане обучают так называемых моджахедов убивать советских солдат. Это, конечно, не айс, но вряд ли получится развернуть Китай на правильный курс столь же легко, как и в семьдесят шестом году, ибо в китайском руководстве нет и не предвидится ни одной фигуры, равновеликой Чжоу Эньлаю.
Там сейчас только умеренные маоисты-консерваторы и такие же умеренные «западники», чье время закончится после подавления студенческого майдана на площади Тяньаньмэнь.
Генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан, третий по счету после Мао и Хуа Гофэна, как и его будущий преемник Чжао Цзыян, принадлежат как раз к этой фракции.
