— А ты догадайся… — хмыкнул Брежнев. — Одним словом, это долгий разговор, и к тому же секретный, только для тех, кто по итогам этого пленума будет избран членом Политбюрю. А для остальных могу сказать… — Он обернулся и окинул взглядом зал. — Я слышал, что вас тут некто Рейган пугает Звездными Войнами? Будут американцам звездные войны, трах-тибидох им всем в печенку. Вон там, за порталом, на круговой орбите вокруг нашего мира крутится присягнувший на верность товарищу Серегину галактический линкор планетарного подавления с наводящим ужас названием «Неумолимый».
Этот убийца укрепленных планет, когда его нашли, пребывал в таком изношенном состоянии, что было проще пустить его на слом, но товарищ Серегин пошел иным путем, и принял все возможные меры к восстановлению этого рукотворного чудовища, сделав из него свою главную ударную единицу. Тут у нас в двадцатом веке, особенно во второй его половине, как-то неуютно жить без тяжелой дубины под рукой, не находите, товарищи?
По залу легкой рябью прокатился нервный смех.
Участники пленума, очевидно, уже начали отходить от шока, а поняв, что никто не собирается их расстреливать, перестали испытывать страх перед ближайшим будущим. К тому же они, как и Громыко, поверили, что человек, похожий на «Дорогого Леонида Ильича», это он сам и есть. Семнадцать лет они прожили за его широкой спиной, и вот он снова с ними.
Жить стало сразу лучше, жить стало веселее.
Уловив настрой зала, Брежнев продолжил:"
"— Последние полгода «Неумолимый» провел в нашем мире, плавая в Пуцком заливе, — продолжил Леонид Ильич, — а советская промышленность снабжала его расходными материалами для восстановительных процессов: титаном, алюминием, медью и легированными сталями. И расплатился с нами товарищ Серегин, можно сказать, по-царски: не только золотом и галактическими технологиями, но и тем, что с помощью своего линкора за сто секунд уничтожил весь американский ракетно-ядерный потенциал, включая подводные лодки и бомбардировщики, а также изрядно поизмывался над их флотом, перетопив всю их плавучую посуду, даже давно законсервированные линкоры у причалов.
А на Советский Союз и страны народной демократии не упало ни одной бомбы.
