Смотри…
И тут в корме аппарата, там, где у нормального самолета находятся двигатели, раскрылся люк, и оттуда один за другим вышли: мужчина в форме неизвестного Смитам образца (но явно не в советской), элегантно одетая рыжеволосая женщина и трое подростков, возрастом примерно на два-три года старше Саманты. Тут даже университетскому преподавателю английского языка и литературы будет ясно, что таким составом нападения не производят. Было видно, что всех пятерых мокрый снег с дождем как бы обходит на некотором расстоянии, что лишний раз доказывало их нездешнее происхождение.
Потрясенный Артур Смит идет открывать заднюю дверь на лужайку, которую семья использует только летом, так как в холодное время года за ней нет ничего интересного.
И вот нежданные гости стоят уже в гостиной, так что Саманта может рассмотреть их вблизи без особой спешки. В ней крепнет убеждение, что единственный мужчина среди гостей — это сам император Сергий.
— Я знаю, — с детской непосредственностью сказала она, — что вы император Сергий из рода Сергиев, которым нам прожужжали все уши, а это ваши жена и дети.
— Вы правы только отчасти, юная леди, — ответил Серегин, — я действительно император Сергий из рода Сергиев, по происхождению офицер русского спецназа из двадцать первого века, но вот мисс Мэри Смитсон мне совсем не жена, а главный государственный казначей. Воротилы Уолл-стрит, встретив ее на дороге, должны падать в обморок, потому что она способна раздеть их до трусов. Но вам, простым людям, которые не играют на бирже, спуская и наживая состояния, незачем бояться этой милой леди.
Ее основной смысл нахождения здесь и сейчас — в том, что она тоже происходит из двадцать первого века и является вашей соотечественницей. И те молодые люди мне совсем не дети, а воспитанники и пажи-адъютанты, и тоже происходят из двадцать первого века. Когда мы доберемся до родного мира, мальчики вернутся к своим папам и мамам, а вот девочка навсегда останется моей приемной дочерью, потому что в сиротский приют я не верну даже бродячую кошку.
— Так, значит, вы из будущего? — улыбнулась Саманта. — И как там, в двадцать первом веке?
— Там плохо, — вместо Серегина ответила Мэри Смитсон. — У нас в Америке безумец сидит на безумце и безумцем погоняет. Повсюду терроризм, наркомания, нищета, бездомные армейские ветераны, ночующие в коробках под мостами. Питтсбург, Детройт и Чикаго выглядят как после войны или стихийного бедствия.
