Седой Ворон перевел взгляд с пилота на штурмана. Да, не лукавит.
— Мы не снижались, чтобы приземлиться на дозаправку, — будто извиняясь, напомнил бортинженер, — на аэродром подскока.
Выходит, нужно садиться на площадке величиной не больше теннисного корта. Придется лезть в самую пасть черт знает к кому, заведомо плотоядному, и, как ни печально, единственным объектом охоты этого «черт знает кого» является он сам. С остальными тоже церемониться не будут. Они — просто лишний балласт.
— Здесь есть другие посадочные полосы?
— Мы в горах, сэр, откуда тут взлетки? Хотя, — пилот с надеждой глянул на штурмана, — когда-то сравнительно неподалеку была военная база Советов, потом ею пользовались американцы.
Там сажали транспортники. Но это было уже много лет назад. В тех краях давным-давно никого нет. Ни диспетчеров, ни навигационного оборудования.
— Далеко отсюда?
— Двадцать минут лету, если мы сейчас же разворачиваемся и ложимся на обратный курс.
— Изрядно, — нахмурился Седой Ворон, умножая подлетное время на скорость движения лайнера.
— Сэр, нужно принимать решение. Горючего и так хватит впритык!
— Хорошо, идем на старую базу, — распорядился бывший послушник Шаолиня. — Передайте на землю сигнал, что мы вынуждены совершить аварийную посадку, но координат пока не сообщайте.
— Но почему, сэр?"
"— Потому что я так приказал, — разведчику не хотелось пускаться в объяснения. Несомненно, тот, кто подготовил угон самолета, принял максимум возможных мер, чтобы контролировать ситуацию, а значит, прослушивает все разговоры экипажа с башней управления полетами.
Как только на землю поступил сигнал, что самолет захвачен, организатор угона понял, что все идет по его плану. Заход на аварийную посадку также укладывается в сценарий, и это позволит выиграть немного времени, чтобы разузнать подробности замысла противника.
«Если от этого сброда, — он поглядел на связанных террористов, — можно добиться чего-нибудь путного».
Седой Ворон подошел к сидящим на полу угонщикам.
— Вы можете жить, а можете умереть. Мне все равно. Станете отвечать честно и откровенно — я вас не трону. Решите юлить — выброшу за борт.
Пленники загомонили, в один голос уверяя, что всего лишь подрядились совершить посадку в указанном месте, что прежде работали в разорившейся пакистанской авиакомпании, оказались на улице без гроша, и лишь необходимость кормить многочисленные семейства толкнула их на столь опасную дорогу. Похоже, в этом они не лукавили.
