Он уже не мог видеть, как приподнялась голова «мертвеца», дрогнули морщинистые веки восьми старчески блеклых глаз, и маска с саркастической ухмылкой уставилась вслед беглецам."
"Принятые Лехой предосторожности оказались излишними. Украшенный блестящими висюльками мундир лопнул на спине уже на третьем шаге, но даже в таком нелепом виде оказался вполне действенным. До странного, шествующего невесть куда отряда на Базе вообще никому не было дела.
— Странно это как-то, — поделился своими сомнениями Леха.
— Да что тут странного?! — Бурый пожал плечами. — Они себя здесь чувствуют в полной безопасности. И даже те, что могут думать, и представить не в силах, что прямо здесь, у них под носом может случиться такая заваруха.
— И все-таки странно…
До оставленного в лесу лагеря они добрались без приключений. Это напоминало прогулку в каком-нибудь безлюдье, таких в Диком Поле было немерено. Чаща казалась опасливо притихшей, точно затаившейся. Леха то и дело оглядывался, тщательно осматривал лес верхним зрением, но все попусту.
Ничего такого, что можно было бы счесть хоть сколь-нибудь опасным, поблизости не было. И все же тревога не оставляла. К исходу третьего дня пути неистовый лай псов Стаи известил Лешагу и Бурого, что они на месте.
Но в самом временном лагере было не до веселья.
Лил едва поднялась, увидев своего мужчину и его могучего побратима.
— Совсем плоха все эти дни, — пожаловалась Асима. — Так-то вроде ни ран, ни переломов нет. А душа точно замерла, будто трава под снегом уснула.
Женщина со вздохом помешала оструганной веточкой кипящий на костре отвар смородиновых листьев.
— Сказала — у нее родня намедни погибла.
— Так и есть, — хмуро подтвердил Лешага. — Бой там был. Тяжелый. Кто выжил, кто не выжил — неизвестно.
Асима покачала головой.
— Худо дело. Но если в том лишь беда, со временем душа очнется. Ей покой нужен и уход.
Леха поглядел на нее растерянно. Он кое-что смыслил во врачевании ран, однако с таким ему сталкиваться не доводилось.
— Как же уход-то? — невпопад спросил он. — Мы с Бурым теперь одни — сам брат, ни дома, ни крова! Вот теперь наконец-то подадимся в Шао линь. У меня в те края и путь имеется нарисованный, и душа лежит.
— А как же Лил?!
— Если бы в Трактир, — вновь напомнил Леха, понимая, что с этакой толпой женщин до места не добраться. — Или, может, в селение… — с отчаяния предположил он. — Если людожеги там уже прошли, то всяко дальше помчались.
