Веревки были закреплены на стене, около каждой стояли по нескольку крепких мужчин и женщин, чтобы обеспечить плавный спуск.
— Ничего не опасайтесь, — убеждал своих бойцов Марат. — Вас не уронят. Видите, я первым туда пойду.
Он обвязал веревку вокруг пояса, подергал, надежен ли узел. Подошел Тимур, покачал головой, пропустил обвязку вокруг плеч таким образом, чтобы она давал возможность спускаться вниз ногами, а не болтаться, точно фантик на веревочке, какими дергают перед носом у кошки.
— Завязывать лучше так, — неспешно сворачивая веревку, дугой пропуская ее сквозь накрученное кольцо, пояснил он.
— Если что, вот за этот конец дергаешь, и все сразу развязывается. Меня отец учил, ему часто приходилось грузы крепить.
— Благодарю, — кивнул драконид, подходя к обрыву. Внизу колыхались вершины деревьев, бесконечной скороговоркой журчал ручей, ветер гулял по лесу, шурша листвой.
— Когда будешь спускаться, держись одной рукой за веревку, а второй, на всякий случай, контролируй автомат. Мало ли вдруг что, — напутствовал молодой караванщик.
Чешуйчатый бросил на него благодарный взгляд. Деловитая речь очень помогала собраться в этот непростой момент. Как ни убеждал себя драконид, что его предки легко сигали с таких скал, организм решительно отказывался в это верить и не позволял сделать шаг в пустоту. Тогда, с крылом дельтаплана, было совсем не так страшно, а возможно, он просто не успел испугаться, в ужасе шарахнувшись от разъяренной толпы волкоглавых.
— Ну, я пошел, — сказал он, закрыл глаза и, резко выдохнув, ступил в пропасть.
Трос дернулся и натянулся, легко удерживая его вес. Спуск был довольно быстрым, однако вовсе не таким, как представлял Марат. Едва он успокоил колотящееся где-то в области желудка сердце, как почувствовал твердую почву под ногами. Еще мгновение — и обвязка, как ему и обещал Тимур, словно распалась сама собой, и трос полетел вверх, а совсем рядом с ним опустился наземь молодой караванщик."
"— Давай отойдем. Не надо здесь стоять, — чуть слышно бросил он.
«И снова верно, — сообразил драконид. — Сюда ведь другие спускаться будут, нельзя же на голову друг другу! Вдруг, не ровен час, людожеги услышат… Надо быть настороже!»
Между тем спуск штурмовой группы продолжался, а тишину в лесу все так же тревожили лишь шорох листьев да отдаленные вскрики испуганной ночной птицы.
Староста, напутствовавший своих людей на рискованную вылазку, стоял, прислушиваясь, из головы его не шли слова Видящего Путь.
