Не таким он видел будущее своей единственной наследницы, и не таким — счастливца, которому суждено стать мужем его красавицы дочери, а со временем, как же иначе, правителем селения. Теперь надвигалась Буря — неотвратимая и беспощадная, какими они только и бывают. Умом он понимал, что нужно вновь идти к Видящему Путь, но сердце, точно сжатое чьей-то железной рукой, твердило, что больше ничего не хочет знать о грядущем.
— Уже вечереет, — напомнил ему один из поселян.
— Да, — кивнул староста, не отрывая взора от колеблемых ветром деревьев.
— Солнце клонится к закату. Надо бы послать водоносов.
— Да, — вновь безо всяких эмоций согласился разом постаревший отец.
Сейчас, в преддверии надвигающейся беды, и правда следовало в достатке запастись водой. Что бы там ни грозило: пожар или засуха, нападение врага или мор — вода непременно понадобится.
— Пусть идут, — староста пересилил себя и отправился к оружейной комнате. Уже много лет никто не покушался на водоносов, если, конечно, не считать Лешаги, однако давняя традиции была написана кровью, и потому непреложна.
Спустя несколько минут длинная цепочка поселян с бурдюками спускалась вниз по тропе под защитой десятка стрелков.
«Ну почему он не остался, этот прославленный воин? Он бы защитил селение, родину своей женщины. Нет, он даже не подумал об этом, даже не предложил! Сказал лишь, что скоро подойдет его отряд, послал своего пса. Но что это за отряд? И пожелают ли эти люди сражаться за селение, которое для них ровным счетом ничего не значит? Да и когда еще он придет?»
Его размышления были прерваны короткой автоматной очередью.
Затем еще и еще.
— На стены! — закричал староста, хватая из стойки карабин и передергивая затвор. Толпа селян, несколько подутративших давние навыки, теснилась в дверях, торопясь разобрать оружие. Мирные годы не лучшим образом сказались на их боеспособности. Введенные отцом нынешнего старосты обязательные военные занятия были оставлены уже десять зим тому назад.
Но сейчас враг стоял у ворот, суровая необходимость подгоняла лучше кнута. От речушки доносилась жесткая трескотня автоматной перестрелки, в воротах разворачивали единственный пулемет, и сквозь приоткрытую створку быстро, насколько возможно, в селение втягивался хвост колонны водоносов.
Стрельба внезапно стихла. Должно быть, неведомый противник, увидев, что селяне ускользают от расправы, решил перегруппироваться и не тратить попусту драгоценные патроны.
