— Следы все равно остаются, — не сдавался чешуйчатый, — а враг за нами не пойдет. Мы им здорово всыпали, к тому же у нас теперь есть миномет!
— Совсем ты глупый, Марат-джан! Зеленый, как лягушка, не дракон никакой! Мы их даже не напугали особо, какое там, всыпали. Они врассыпную ушли, чтоб из-под огня выйти. Только злее будут. А миномет для них совсем теперь кость в горле. Да они только за него нам всем, когда смогут, кишки выпустят и на уши намотают!
Драконид пожалел, что не обладает познаниями и авторитетом Лешаги.
Тот бы сразу глянул на Заура этак исподлобья, бросил что-то коротко и жестко, и не в меру говорливый бородач отстал бы со своими дурацкими разговорчиками. Все, что сумел сделать он — лишь зыркнул недобро, и тем еще больше завел обозленного стража.
— Если раненый тяжело, и рядом нет ни Бунка, ни селения, надо дать последний долг — такой закон Дикого Поля.
— Лешага бы так не сделал! — хмуро бросил юнец.
— Э, ты его плохо знаешь. Случись такое, он бы и тебя, и меня прикончил, и в голову бы не взял, плохо, хорошо! Еще бы гордый был, что быстро и без лишней боли к отцам отправил.
А мы этих доходяг тащим на собственном горбу, смерть нас всех вот-вот догонит.
— В прежние времена, — не сдавался Марат, — говорили: «Сам погибай, а товарища выручай».
— Вот в прежние времена Тот День и настал, — парировал горец. — Я слышал, из-за того, что говорили всякую ерунду и верили, чему ни попадя. Сам ведь уже понял: раненых добить нужно. Зачем споришь?
— Лешага не такой, — опуская глаза, буркнул чешуйчатый.
— И он Бурого ищет, хотя тот, может, и не жилец вовсе."
"— Бурого ищет. А тебя, вот, бросил, как пустую кость, потому как Бурый ему побратим, а ты — так, хвост, который у него самого не вырастет.
— Замолчи! — прошипел оскорбленный драконид. — Раненых мы все равно дальше понесем.
— Ну конечно, воду будем тратить, еду, лишь бы так было, как древние сказали.
— Об чем толкуем? — подъехал Анальгин, возглавлявший в этот час колонну.
— Да так, всякое, — отозвался Заур, отчего-то поправляя автомат на груди.
— Справа впереди топь. На самом берегу Тиль обнаружил недавний след.
— Один? — насторожился страж.
— Отпечатался действительно один, но, по всему видать, людей было не меньше двух, и еще собака. Или собаки.
— Как же он узнал? — с сомнением вопросил горец.
— Сам поглядел. Там по кустам шерстинки зацепились.
— Ты хочешь сказать, что недавно здесь прошли наши?! — обрадовался Марат.
— Очень может быть, — кивнул бывший раздольник.
