О том, что на Земле, вероятнее всего, по-прежнему существует разумная жизнь, она уже передала утром, выслушав обстоятельный доклад Эда, так отличающийся от вечных насмешек и скабрезных шуточек Сикорского. Ясное дело, с батарейками он, конечно, опять ее разыграл, но, впрочем, это было предсказуемо, как восход Земли над горизонтом. И все же она чувствовала непривычный радостный подъем. Быть может, оттого, что наконец-то состоится долгожданная встреча людей Земли и Лунного народа. И первыми на родную планету ступят ее друзья-однокурсники.
Оказывается, приятно быть причастной к историческому событию!
И все же, все же что-то еще… Вот бы сейчас оказаться там, на шлюпе, и ступить на Землю вместе с этим несносным Сикорский! Ну, то есть, конечно, с Нолланом и Сикорски.
Глава 15
Селение было невелико. Оно прилепилось на плоской, наклонно срезанной вершине скалы, крутизна которой и сама по себе была неплохой защитой. Однако людям, которые поселились в этих местах, она не казалась достаточной, а потому вокруг селения была возведена настоящая стена — каменная насыпь, увенчанная частоколом.
Постепенно, когда ужас Того Дня начал отступать, жители селения занялись обустройством своего неказистого быта, и теперь вниз от вершины скалы спускались довольно широкие террасы, в свою очередь огражденные высокими деревянными изгородями.
Лешага и Лил, окруженные гордо шествующей Стаей, шли по главной и единственной улице, ведущей от ворот к площади в центре селения. От нее в разные стороны, подобно лучам, расходились утоптанные тропинки к добротным крепким домам.
Вообще, насколько мог видеть ученик Старого Бирюка, все в этом селении делалось без спешки, без наплевательства — дескать, все равно завтра сдохнем, к чему стараться. Люди, построившие дома, разбившие террасы, возведшие крепостицу на голой вершине, похоже, хотели жить, как он однажды услышал в Трактире, по-человечески.
Тогда его позабавило это выражение. Как же иначе живут люди, кроме как по-человечески? Здесь он понял, что значили эти слова.
Местные жители, как все люди, охочие до зрелищ, вывалили из своих домов, чтобы поглазеть на старосту и его дочь. Они с опаской и невольным восхищением поглядывали на ее мужчину и перешептывались, что такой славный воин будет им хорошим подспорьем, и хорошо бы, обучил парней своим премудростям.
Леха оглядывался, всматривался в лица. В них совершенно не было ожидаемой вражды, скорее интерес, какой вызывает спящий хищник, желательно сытый и на другом берегу реки.
