И вот теперь он уходил, прячась от града пуль, изредка отвечая огнем на огонь, используя в качестве убежища любой выступ, любой мало-мальски пригодный камень. Шедших за ним автоматчиков теперь оставалось всего пятеро. Немного, однако больше, чем осталось в магазине патронов. Зато на его стороне — знание местности. Застава была уже совсем близко, меньше часа ходьбы.
«Сейчас, еще совсем немножко, — уговаривал себя юноша, выискивая новое укрытие. — Добраться бы только до вон той пещерки. Она неглубокая, но зато с подвохом: заканчивается почти вертикальной узкой щелью — шкуродером».
Ему, с тонкой мальчишеской статью протиснуться кое-как можно, а вот этим верзилам лучше даже не соваться, нос, и тот едва пролезет."
"«Если втиснуться в каменный провал, можно будет проскользнуть между притертых чуть ли не вплотную плит. А там обойти поверху и потребовать сдаться. Попробуют сунуться обратно — троих положу, дальше уж как получится».
Сохатый дождался, когда отзвучит следующая очередь, и, бросив в сторону рубаху, связанную узлом, стремглав шарахнулся к спасительной пещерке.
Злые пули застучали у его ног, отлетавшая гранитная крошка царапала до крови. Одна свинцовая оса даже обожгла голень, но подросток, казалось, не заметил этого.
Резво прыгая, из стороны в сторону, как его учил Седой Ворон, он добежал до чуть заметного входа и с облегчением нырнул в непроглядную темень. Враги уже были совсем рядом. Он добрался до шкуродера, оглянулся. У самого края пещеры отчетливо вырисовывался силуэт одного из преследователей.
«Выстрелить или поберечь патроны?» — крутилось в голове.
Но в этот самый миг снаружи дробно ударил автомат. По звуку не такой, как были у этих. Свой, родной. А потом еще один, чужой, но стрелял он, слышно было, по преследователям. Крики боли сказали ему об этом. Сохатый радостно выдохнул и послал одну из трех оставшихся пуль в недруга, спешащего укрыться в пещере. Тот, не охнув, рухнул вниз. На какой-то миг все стихло, а затем снаружи послышался звонкий девичий крик:
— Эй, не стреляй! Это мы с Бирюком.
— Асима! — улыбнулся он.
— Это я его привела, — радостно продолжала хвастаться девчонка, которую они до недавнего времени, не сговариваясь, почитали младшей сестрой, пока не заметили, как та вдруг стала хорошеть с каждым днем. — И автомат в оружейке ему тоже я добыла! И себе по дороге нашла. — Она разве что не пританцовывала на месте от радости. — Говорила же: меня тоже надо учить! А Седой Ворон: отстань, отстань.
