Откуда Телевикин мог узнать про наш снимок с Максимом Вороновым? Как он его раздобыл? Макс давно погиб. Леонид выстроил ту же сцену, нашел похожую ель. Почему я, услышав предложение Леонида о «фотосессии», не вспомнил о нашей поездке с Максом? Мы в тот день нашли два мухомора, по дороге домой притормозили на шоссе, купили у какой-то старухи две огромные корзины грибов и вручили их Борису. Секретарь спросил:
– Где набрали?
– В чаще, – хором ответили мы с Вороновым.
– Да ну? – засмеялся помощник, опустошая одну плетенку.
– Шампиньоны, как правило, выращивают в оранжереях. А! Вот и бумажка на дне – «ООО «Мосгриб».
Но почему я вытеснил из головы все это и только сейчас вспомнил? Почему? На некоторые вопросы ответов нет.
Я еще раз взглянул на второй снимок и только тогда увидел в его левом углу значок «перевернуть». Перед глазами появился текст. «Вава! Ты мне здорово мешал. Я все объяснил в письме. Ключ от твоей квартиры у меня до сих пор есть. Я вошел, когда Боря утопал. Основной целью моего задания было втереться в доверие к людям, которые ищут доноров для подростков за огромные деньги.
Амаретти – только одна деталь мозаики. Я долго искал подходы, вычислил Константина, подружился с ним. Ты, Вава, влез и растоптал все, как слон в посудной лавке. Пришлось Телевикину в США «уезжать». Хотя ты не виноват. Я не предполагал, что Полина решит убить мужа. Был рад пообщаться с тобой. Да! Последнее! След на лужайке, тот с водой, который все увидели, услышав шорох в кустах, когда нас взбудоражила кошка.
Ваня, там стоял я, хотел посмотреть, с кем Амаретти тайком виделся в своей мастерской. И наследил в прямом смысле слова. Был в чужой обуви, в парике, в спортивном костюме.
Прощай, Иван Павлович. Если вдруг с тобой случится беда, то запомни телефон, которым можно воспользоваться только один раз. И еще. Возможен звонок одного человека. Он передаст тебе привет от Мориса. Верь ему как мне. Того, кто сидит в перевозке, забери себе. Он милый. Это я незадолго до твоего нежданного появления подарил его Полине.
В ошейнике у него была видеокамера. Вдова улетела, а мой презент бросила. Пусть он у тебя живет. Ошейник я снял. Сожги оба снимка! Теперь ты понял, почему Леонид фото сделал? Мне нужно говорить тебе: молчи обо всем?
Или нет?»
Я положил обе карточки на асфальт и щелкнул зажигалкой. Макс жив. А я не узнал его. Хотя ничего удивительного. Те, с кем теперь работает Воронов, настоящие профессионалы. Вот почему я вздрогнул, когда Леонид впервые пожал мне руку.
