– Извините, что сразу не переодела вас! Наш салон – место релаксации клиентов, дом, где исполняются все их желания. Чай, кофе, сок?
– Спасибо, не надо, – вздохнул я, которого бесконечный сервис стал утомлять.
– Какао? – не утихала Рита. – Напитки бесплатные. Даром. Ни копейки не заплатите.
– Спасибо, не надо, – попугаем повторил я."
"– Вау! – вдруг сказал Василий.
И только тут я сообразил, что мастер-то может увидеть блох. Да, спрей их убил, но куда денутся останки? Мда. Неприятная ситуация.
– Шампанское? – не отставала администратор.
– Бесплатно!
– Я за рулем, – коротко сообщил я.
– Ром? Бесплатно.
– Я управляю машиной, – расширил я ответ.
– Простите, простите. Компотик? Бесплатно.
– Марго, – странным голосом произнес Вася, – позови Марка.
– Что-то не так? – насторожился я.
– Все отлично, – заверил Василий, – Марк сделает маску. Для укрепления волос.
За спиной послышался хриплый голос:
– Базиль, что?
Я не видел того, кто появился из служебного помещения, но понял: это иностранец, потому что мужчина говорил с акцентом.
– Вот! – ответил Марк.
– Иезус Мария!
Услышав восклицание, я занервничал.
– Случилась неприятность?
– Сеньор, ситуэйшен в моих лапах, – прозвучало в ответ. – Базиль, покажи средство.
– Пожалуйста!
– Обычное?
– Конечно.
– О Санта Лючия, – тихо запел Марк, – Санта Лючия! Номеро девять для… э… забыл, как по-вашему.
На мою макушку намазали нечто холодное. Я поежился.
– Скузо, сеньоро, масса прохладная, – сказал Марк.
– Колор не можно хранить в тепле, меняет свойства.
Я подпрыгнул в кресле.
– Ни в коем случае нельзя меня красить.
– О сеньор, – запел новый мастер, – вами занимается Марк Борджиа! Вам, конечно, знакома моя фамилия.
– Естественно, – ответил я, сразу вспомнив про испано-итальянский дворянский род, который подарил миру двух римских пап и десяток кардиналов. Увы, эти церковнослужители не отличались особой добротой, человеколюбием и часто решали свои проблемы, подливая яд оппонентам.
– Тогда белее бумаги ясно: Борджиа вам плохо не сделает, – заявил Марк. – Базиль, попробуем икс десять!
Через четверть часа я, похоже, заснул, потому что перестал видеть и слышать окружающий мир. Потом кто-то осторожно взял меня за руку и с придыханием сказал:
– Иван Павлович!
Я приоткрыл один глаз.
– Вы такой красавец! – заломила руки Маргарита. – Глаза слепите, как солнце!
В зоне видимости возник худощавый темноволосый и черноглазый мужчина.
