Стоит ли рисковать ею из-за этих подонков? Со старшим братом все получилось, и слава богу, и успокойся уже. Ведь теперь следствие будет, тебе сейчас нужно быть тише воды, ниже травы. Не приведи господи… сама понимаешь, что я хочу сказать. Повторюсь: жизнь у тебя только одна!
– Ты совершенно права, Маришенька, жизнь одна, и дается она человеку всего раз. Моим родителям она тоже дана была всего лишь раз, а эти подонки, о которых ты говоришь, взяли и отняли ее у них. Кроме этого они поломали и мою жизнь. Просто взяли и растоптали ее, как ненужную вещь.
Я уж не хочу говорить о физических страданиях, о них мне хватит воспоминаний до конца дней, – махнула Лика рукой. – И если бы не счастливая случайность, возможно, я бы уже давно распрощалась и со своей жизнью. Ты считаешь, что я должна успокоиться и все забыть? Дать им и дальше продолжать тратить деньги моего отца? Этому не бывать, – решительно проговорила она. – Я оставлю их ни с чем, пусть для этого мне придется даже самой идти побираться.
– Ну, сказанула, – засмеялась Марина.
– У тебя же есть ключик заветный, сама мне его показывала.
– Господи, я и правда после этой амнезии без мозгов осталась, – усмехнулась девушка. – Представляешь, я про него уже забыла, настолько меня ошарашила смерть Кирилла.
– Ты уже все продумала насчет второго братца? – спросила вдруг Марина.
– Я давно все продумала, – ответила Лика. – Осталось кое-что подготовить – и вперед. Марго, давай пока не будем говорить об этом, я не хочу, – сморщилась Анжелика, как от зубной боли.
– Ты же сама сказала, что нужно выждать какое-то время.
– Как скажешь, – тут же согласилась девушка и потащила Лику на кухню, чтобы попить чаю с тортом. – Знаешь, Лен, мне кажется, мой Славка о чем-то догадывается, – заговорщически проговорила Марина и воровато оглянулась на дверь, в которую совсем недавно вышла няня.
– С чего ты взяла? – испуганно спросила Анжелика.
– Он мне какие-то очень странные вопросы задает.
– Например?
– Не уезжала ли ты куда-нибудь двадцать девятого числа? Не заметила ли я чего-нибудь подозрительного в твоем поведении?
– Ну а ты что?"
"– А что я? Дурочкой прикинулась, нет, говорю, двадцать девятого мы с тобой весь вечер дома пробыли, и ничего такого подозрительного за тобой не замечаю.
Все, говорю, как обычно. Наплела ему с три короба, якобы ты уже замучила меня своими расспросами – когда же, мол, Слава займется твоей проблемой, ну и так далее.
– И что он на это отвечает?
– Ты же прекрасно знаешь, что он про твою семью знает.
