– Я действительно никогда не давала повода для ревности, потому что люблю его и для меня не существует больше мужчин, кроме него. Можешь мне не поверить, но я ему девушкой досталась, – захохотала Марина. – Прикольно, правда? А если взять в расчет, что я воспитывалась в детском доме, – махнула она рукой, – то это вообще почти фантастика.
– Почему же? – не поняла Анжелика.
– Там свои законы, – вздохнула девушка. – Ты извини, но не хочется мне сейчас об этом говорить. Просто мне повезло: в меня там был страшно влюблен парень один, из старших, и никого ко мне не подпускал, для себя берег.
Только не повезло ему, не успел он своим правом воспользоваться, в криминальную историю попал, и его посадили. Но ко мне так до самого выпуска никто и не приставал, все считали меня девушкой Анатолия.
– Хороший, видно, парень? – спросила Лика.
– Как тебе сказать? Обыкновенный, – дернула Марина плечом. – Я его всегда помнить буду, наверное всю жизнь.
– Ты его любила?
– Нет, не любила – скорее боялась. А бояться – значит, уважать, – засмеялась Марина.
– А помнить я его буду, потому что его больше нет, – тихо проговорила она, сразу же став серьезной. – Толю в тюрьме убили. Так что, Леночка, я своему Славику нетронутой досталась, можно сказать, благодаря Толику, а значит, и счастлива сейчас тоже благодаря ему. Славка прямо обалдел, когда понял, что он у меня первый мужчина. Может, и любит за это? А к Толе я всегда на кладбище хожу, цветы свежие приношу, могилку убираю. Он здесь, в Москве, в тюрьме сидел, а когда погиб, его друзья попросили у начальника тюрьмы, чтобы он разрешил им забрать его и похоронить по-человечески.
Вот на Котляковском кладбище и похоронили. Там, правда, один только крест стоит, никакого памятника. Я хотела все Славе рассказать и попросить, чтобы он разрешил памятник поставить, но до сих пор так и не решилась. Даже сама не знаю почему. Я, наверное, просто боюсь, что, если начну ему про жизнь в детдоме рассказывать, у него сразу же мнение обо мне переменится, а я этого очень не хочу.
Пусть видит меня такой, какая я есть, а не какой могла стать. Никогда не дам повода Славе для ревности, он у меня первый и, надеюсь, последний, – твердо пообещала Марина то ли себе, то ли Анжелике.
– Вот и не нужно, чтобы такой повод появился, а значит – никаких поездок со мной среди ночи, – проговорила Лика, воспользовавшись разговором на эту тему. – Я обещаю, что буду держать тебя в курсе всех событий, которые будут со мной происходить.
