В милицию не пошел, наверняка побоявшись, что этим может подвергнуть мою жизнь опасности. Так ли это, не знаю, могу только догадываться. Теперь об этом никто и никогда не узнает, все участники трагедии мертвы. Да и не хочу я больше об этом вспоминать, только душу травить, она у меня и так вся в ранах и ссадинах, – нахмурилась Анжелика.
– Лен, а как же здесь? Ведь и квартиры, и дом, и фирма…
– Фирмы, считай, уже нет, она обанкротилась. Все деньги теперь принадлежат детскому фонду, который занимается лечением детей с церебральным параличом.
Отец занимался благотворительностью и часто спонсировал этот фонд. Вот и я решила пойти по его стопам. Прежде чем запустить вирус, я перевела со счета фирмы кругленькую сумму на счет фонда. Документы так и лежали у отца в сейфе, про него никто не знал, кроме меня и мамы. А квартиры и дом? – пожала девушка плечами. – Да пусть все это барахло горит синим пламенем! Из-за него все и случилось. Ведь если бы мой отец не был таким богатым, ничего бы не произошло. И мне ничего из этого не нужно, – безразлично проговорила Анжелика.
– Хватит того, что оставил отец в Испании, даже за глаза, – добавила она. – Теперь мне нужно подумать, как сделать документы, чтобы уехать, остальное – мелочи жизни. Как ты думаешь, твой Слава сможет мне помочь с этим делом?
– Для того чтобы он помог, придется все ему рассказать, без этого ничего не получится. Сейчас с такими делами, как документы, не все так просто, как раньше, – вздохнула Марина.
– Что ж, значит, расскажу, – спокойно ответила Анжелика.
– У меня нет другого выхода. Надеюсь, что его не хватит инфаркт.
– Не должен хватить, он у меня мужик такой, любит, чтобы все было по справедливости. В конце концов, не ты же всех их поубивала, и я тому – живой свидетель.
– Я никогда не была злым и кровожадным человеком, Марина. Могла плакать навзрыд, смотря какой-нибудь фильм, где погибают люди, особенно дети. А здесь – хоть бы одна жилка от жалости дрогнула! Нет, неправду говорю: жену дядьки мне стало жалко, честное слово. Я, когда увидела ее такой… ай, лучше и не вспоминать, – махнула девушка рукой.
– Наверное, теперь она до конца дней будет перед моими глазами стоять. Как только все образуется и я обоснуюсь в Испании, сразу же найду хорошего психолога.
– Зачем тебе психолог?
– Мне часто снятся страшные сны, и я просыпаюсь среди ночи в холодном поту. А я хочу забыть весь этот ужас, всю эту грязь. У меня такое чувство, что я выпила глоток яда, и никак не могу отделаться от этого состояния.
