– А ты что тут делаешь? Ты же должен быть вместе с Фини на стоянке возле Абати.
– Фини погиб, – скорбным шепотом отозвался Мохаммед, так тихо, что Себастьяну показалось, будто он ослышался.
– Что? Что ты сказал?
– Фини погиб. Германец пришел с веревками. Он повесили его в роще хинных деревьев возле реки Абати, а когда он умер, бросили его на съеденье птицам.
– Что ты такое говоришь?! Не может быть! – воскликнул Себастьян.
– Это правда, – сказал Мохаммед со слезами на глазах. – Я сам это видел, своими глазами, а когда германец ушел, я перерезал веревку и опустил Фини на землю.
Я завернул его в свое одеяло и похоронил в норе муравьеда.
– Погиб… Флинн погиб? Не могу поверить!
– Это правда, Манали.
В красном свете костерка лицо Мохаммеда казалось совсем старым, осунувшимся и изможденным.
– Это не все, Манали, – облизав губы, продолжал он. – Есть еще кое-что.
Но Себастьян сейчас не слушал его. Он пытался осмыслить услышанное, страшная новость о смерти Флинна не укладывалась у него в голове.
Он никак не мог представить себе Флинна висящим на веревке с петлей на шее, с распухшим, побагровевшим лицом, Флинна, завернутого в грязное одеяло и впихнутого в муравьедову нору. Флинн мертв? Да нет же! Флинн так велик, так полон жизни – нет, кого-кого, а Флинна убить невозможно!
– Манали, послушай меня.
Себастьян ошеломленно мотал головой, не в силах поверить в смерть Флинна. Да нет же, этого быть не может, думал он.
– Манали, германец… германец забрал нашу Долговласку. Ее связали веревками и увели с собой.
Себастьян заморгал и резко отпрянул назад, словно ему дали мощную оплеуху.
– Врешь! – прошептал он, и ему вдруг захотелось оглохнуть, чтобы только не слышать этих страшных слов.
– Ее схватили рано утром, когда она пришла к Фини. Посадили на маленькую лодку и повезли вниз по реке, и сейчас она на большой лодке германца.
– На «Блюхере»? Роза сейчас на «Блюхере»?!
– Да. Сейчас она там.
– Нет! Не может быть! О господи, только не это!
Через пять часов крейсер будет взорван.
Через пять часов Роза умрет. Себастьян повернул голову и посмотрел в темноту ночи, вниз по течению протоки, туда, где всего в полумиле пришвартован крейсер «Блюхер». На воде отражаются бледные блики прикрытых чехлами огней на его верхней палубе. Но на фоне темной массы мангрового леса самого крейсера различить невозможно. Между ним и островом, по всей гладкой, бархатисто-черной поверхности протоки, разбросаны блестки отраженных в воде звезд.
