Стараясь привить рабочим тевтонскую способность трудиться много и усердно, Кайлер приказал поднять толстые шарообразные плавучие мины со зловещими рогами, которые «Блюхер» беспорядочно рассеял за собой, когда поднимался вверх по течению реки, и аккуратными рядами расставить их позади своего тросового заграждения – эта работа чуть окончательно не сломила дух личного состава, доведенного до полного нервного истощения.
Завершив за десять дней всю подготовку, Кайлер сразу же принялся возводить наблюдательные пункты.
Он устанавливал их на каждом более или менее высоком бугре, откуда открывался вид на океан, устраивал площадки на верхушках пальм и на островках поменьше, выступающих в море. Он создал систему сигналов, которым обучил наблюдателей, – флажками и гелиографом для дневного времени суток и ракетами для ночного.
В темное время суток вдоль натянутого троса заграждения постоянно взад-вперед ходили на веслах два вельбота, команда которых не столько гребла, сколько разгоняла тучи вьющихся над головами комаров, недобрым словом поминая лейтенанта Кайлера, его предков, а также родню, чего только не посулив ей в настоящем и будущем.
В безлунную ночь 16 июня 1915 года в 22:00 британский торпедный катер YN2 на самых малых оборотах и малой скорости вошел в средоточие хитроумно разработанных и готовых к приему незваных гостей оборонительных сооружений.
68После чистого, прохладного воздуха в открытом море они, казалось, вдруг попали в обезьянник лондонского зоопарка.
Заросли служили надежным экраном для ветра с моря, волнение стихло, и шалости игривых волн прекратились. По мере того как торпедоносец почти на ощупь пробирался вглубь дельты, болотный смрад только усиливался.
– Боже мой, что за запах, – проворчал Себастьян, потирая свой плоский нос. – Пробуждает приятные воспоминания.
– Просто прелесть, скажи? – согласился Флинн.
– Скорей всего, мы уже почти в протоке, – сказал Себастьян, напряженно всматриваясь в ночной мрак и скорее чувствуя, чем замечая глазами, густые мангровые заросли впереди и с обеих сторон.
– Черт побери, не знаю, что я делаю на этом корыте, – проворчал Флинн. – Бред какой-то, честное слово. У нас больше шансов подцепить здесь триппак, чем найти этот проклятый крейсер."
"– Вы давали присягу, майор О’Флинн, стыдитесь! – воскликнул командир торпедоносца, стараясь говорить, как в водевиле, с ирландским акцентом. – Мы сейчас уповаем только на вас и на Господа Бога.
