Рассказала, что некий простофиля уже на месте. Тебе велели подыграть, милая, – и ты прекрасно справилась.
Наконец она взглянула на меня. В синих глазах горел вызов, за сомкнутыми губами клокотали слова, но она сдержалась, и я продолжил:
– Вот почему мы вошли в магазин Джимми через черный ход: чтобы нас не заметили соседи, знавшие Шерри. Вот почему двое головорезов Мэнни жарили твои пальчики на газовой плите. Хотели выяснить, кто ты, – ведь для них ты была кто угодно, только не Шерри Норт, ее уже прикончили.
Мне хотелось, чтобы она хоть что-то сказала. Ее молчание действовало мне на нервы.
– В каком чине твой дядя Дэн? Инспектор?"
"– Старший инспектор, – поправила меня она.
– Я с первого взгляда понял, кто он такой.
– Если ты все знал, зачем ввязался в эту авантюру? – спросила она.
– Поначалу только подозревал. А к тому моменту, как узнал наверняка, уже одурел от любви.
Она вздрогнула, словно от пощечины, а я безжалостно продолжил:
– По некоторым признакам я понял, что ты неплохо ко мне относишься.
А я привык верить, что, если любишь человека, не станешь подводить его под монастырь.
– Я сотрудник полиции, – вспыхнула она, – а ты убийца!
– Я не убивал никого, кто не пытался бы первым убить меня, – вспыхнул я в ответ. – Ты же пристрелила Сулеймана Даду.
Это выбило ее из равновесия. Она запнулась и стала озираться, словно угодила в ловушку, но тут же бросилась в новую атаку:
– Ты вор!
– Да, – признал я, – когда-то, очень давно, я был вором, но с тех пор неустанно работаю над собой.
Если мне хоть чуть-чуть помогут, доведу дело до конца.
– А как же трон? – не унималась она. – Его-то ты украл?
– Нет, мэм, – усмехнулся я.
– И что тогда в гробу?
– Триста фунтов песка с берегов Черепашьего залива. Как увидишь его, вспомни об этом месте. И нас с тобой.
– Ну а трон? Где он?
– У законного владельца. Представителя граждан Сент-Мэри, президента Годфри Бидля.
– Ты отдал ему трон?! – Она изумленно смотрела на меня, и я видел, как недоверие в ее глазах сменяется чем-то еще.
– Но зачем, Гарри? Почему?
– Сказал же: работаю над собой.
Мы снова уставились друг на друга, и я видел, как синие глаза ее наполняются прозрачными слезами.
– И ты прилетел – хотя знал, что будет? – через силу выговорила она.
– Мне хотелось, чтобы ты сделала выбор. – Слезы задрожали на ее густых ресницах каплями росы, но я ровным голосом продолжил: – Сейчас я выйду из будки и направлюсь вон к тому посадочному выходу.
