Тигра закопали, а взрывчатки я приготовил целый ящик. Это был серьезный перегиб – наверное, даже десятикратный, – но, если есть возможность, я ни в чем себе не отказываю. Такой уж я человек.
В моей ситуации электрическое устройство с изолированным проводом не годилось. Оставалось рассчитывать на карандашные взрыватели замедленного действия, а у этих приспособлений скверный характер, и я питаю к ним стойкую неприязнь. Заключенная в корпусе такого взрывателя кислота разъедает тонкую проволочку, боек ударяет в пороховой заряд, и тот взрывается.
Время задержки обусловлено концентрацией кислоты и толщиной проволочки, и погрешность бывает весьма существенная – однажды из-за нее я едва не лишился жизни. В нашем случае, однако, у меня не было выбора, так что я взял взрыватель с шестичасовой задержкой и приготовил его к использованию с гелигнитом.
Среди незамеченного мародерами оборудования нашелся мой старый ребризер. Такие аппараты едва ли не опаснее карандашных взрывателей. В отличие от аквалангов со сжатым воздухом, ребризер при каждом выдохе нейтрализует углекислый газ, обогащает смесь кислородом и снова подает ее ныряльщику на вдох.
При давлении свыше двух атмосфер кислород ядовит, как угарный газ. Другими словами, на глубине тридцать четыре фута и ниже дышать через ребризер нельзя: умрешь. Пользоваться этой штуковиной надо с полным пониманием дела – но у нее имеется одно грандиозное преимущество: ребризер не выбрасывает на поверхность пузырьки, способные встревожить часового и выдать твое местоположение.
Наконец Чабби взял ящик с гелигнитом, автомат, и мы отправились обратно к берегу. В начале четвертого я надел и проверил ребризер, оттащил гелигнит к воде и разобрался с плавучестью ящика: чтобы она стала нейтральной для более удобного маневрирования, понадобилось подцепить к нему несколько фунтов свинцовых грузил.
Мы подошли к воде за поросшим пальмами изгибом бухты, скрывшим нас от патрульного катера, приступили к делу, и вскоре я был готов выдвигаться.
Заплыв оказался долгим и утомительным. Чтобы попасть в бухту, мне пришлось обогнуть песчаную косу, а это без малого миля. К тому же ящик взрывчатки был не самым удобным грузом, и только спустя битый час я увидел мерцающие над головой огни катера.
Держась дна, я пробирался вперед, с тревогой понимая, что на глубине двадцать пять футов в прозрачной, как джин, воде луна явственно высвечивает мой силуэт на фоне белого песка.
